– Прямо вот, без предупреждения расстреляете генерала кэгэбэ?! – деланно удивился Аносов, делая рукой знак за спинкой своего сиденья. Знак это означал: "Полная готовность!"

– Прямо вот так, без предупреждения! – враждебно буркнул "капитан", почуявший неладное, и сделавший почти незаметное движение – будто желал то ли отойти, то ли упасть на землю (он частично перекрывал вектор стрельбы). Но не успел – ни отойти, ни упасть. Очередь из "Стечкина", поставленного на автоматическую стрельбу согнула и отбросила "капитана" к обочине, превратив его внутренности в кровавую кашу. Тут же откинулись окна-амбразуры в борту УАЗа, и все, кто был в салоне, упали на пол – получить огненную реактивную струю в лицо удовольствие совсем даже никакое.

И бумкнуло! Да так, что чуть перепонки не полопались! Обшивка напротив выхлопа гранатометов заполыхала, и пришлось тушить ее огнетушителем, заранее приготовленным для такого случая. Вонища – не продохнуть! Хорошо еще, что обшивка здесь можно сказать условная – тоненькая картонка с пришитой клеенкой, а дальше уже металл. Но прогорела она начисто. Кстати – и стекла в салоне повылетали. Не машина теперь, а хрен знает что. И в ушах у нас как вата заложена.

Бэтэр не приспособлен выдерживать бронебойные гранаты из РПГ-7. И наверное, никто не приспособлен – даже американские "Абрамсы" и Израильские "Колесницы". Жгли их из наших гранатометов просто на-раз. В общем – бэтэру очень не понравились две дыры в борту, и он заполыхал неярким, но бодро взявшимся за дело коптящим пламенем.

И тут же взорвалось "воронье" гнездо – гранатометчик был снайпером и никогда не промахивался. Даже когда над ухом бабахают соратники.

А следом ударили автоматные очереди. Вначале, само собой – по нам. В бок, откуда и прилетели гранаты. Вот только одно "но" – эти УАЗы были бронированы. И движки на них стояли непростые – форсированные. Долго они не прослужат, но тащить бронированную махину плюс тонну груза они смогут. Доедут до места, а нам другого и не нужно.

Пули калашей 7.62 дырявили борт, превращая его в металлические лохмотья, но под жестянкой – тонкие броневые листы, которые держат даже бронебойные пули калаша. И только что это доказали.

А вот ответные очереди были гораздо результативнее – они буквально скосили людей из кордона. Стреляли из машин позади нас, пока неприятель пытался отомстить за сожженный бронетранспортер. Нам было не до стрельбы – мы и свой-то голос не слышали. На век запомню – как это стрелять в ограниченного объеме из РПГ.

Все закончилось в считанные секунды – вот летят гранаты, и пламя опаляет обшивку УАЗа, вот грохочут очереди, и…тишина, прерываемая только лишь треском и гулом разгорающегося пламени. Впрочем – еще и одиночные выстрелы. Три выстрела. Боец, выскочивший из УАЗа добил раненых. Нельзя оставлять за спиной никого из тех, кто бы мог рассказать о том, что здесь было и кто здесь был. Увидеть Шелепина и Семичастного они не успели, но сопоставить колонну машин с запертыми в Даче "преступниками" – особого ума не нужно. А теперь – кто здесь был, кто раздолбал кордон – пускай сами думают. Но потом, когда мы будем отсюда уже очень далеко. Наверное – очень далеко.

Осторожно объезжаем горящий бэтэр (сейчас начнут рваться патроны), изрешеченные "козлики" – едем дальше, набирая скорость и внимательно глядя по сторонам. Если есть один кордон – почему бы не быть и другому?

Но нет. Больше кордонов не было. То ли у "оппозиции" не хватило сил выставить несколько кордонов на каждом направлении, то ли просто раздолбайство, или банально повезло – в любом случае, мы прорвались в город без каких-либо задержек в пути.