– Тебе присвоено звание генерал-майора – после паузы продолжил разговор Семичастный – Будет вручен орден Ленина и к нему Звезда Героя Советского Союза. Дачу в Ялте построим за счет государства – за выдающийся вклад в дело сохранения и развития Советского государства и международных отношений. Твоей Ольге орден Ленина и Звезду Героя. Аносову – то же самое. Ольге – бесплатная "Волга". Тебе – купим "кадиллак", точно такой, какой у тебя был. Вернее – уже купили, он летит в самолете. Завтра будет здесь и после пресс-конференции получишь документы на него и ключи. Вам всем выписаны премии – сберегательные книжки передадут с курьером, а также наличные чеки для посещения "Березки". Как видишь, Родина умеет быть благодарной!

– Родина? Не вы?

– А какая разница? Мы – это Родина, Родина – это мы. Мы, патриоты своей страны, не отделяем себя от Родины. И я, и Шелепин считаем, что за патриотизм надо поощрять, и людей, которые много делают для родной страны надо награждать. Ладно, хватит. Еще есть какие-то просьбы? Ты вот еще что…продумай ответ на вопрос – каким образом Ольга осталась жива. Вообще-то мы во всеуслышание заявили, что ее убили. И вдруг она живая, здоровая, и даже помолодевшая! Как так?

– Придумаю что-нибудь – хмыкнул я, и в самом деле озадаченный проблемой. Как подать ее воскрешение? – вы только врачей, которые там были…в канализацию не спускайте. Достаточно будет предупредить, чтобы не болтали.

– Ты за кого нас держишь? – то ли искренне, то ли нарочито обиделся Семичастный – То с Гитлером сравниваешь, то приписываешь нам абсолютное живодерство! Это наши, советские люди! Как ты можешь так говорить?!

– Ой, ладно… – досадливо буркнул я, и тут же сдал назад – Извините, погорячился. А просьба еще вот какая: отпустите Аносова. Он уже сделал все, что мог. И позвольте ему выехать со мной. Хочу поставить его начальником службы безопасности. Дела хочу большие крутить, вот пусть и работает. Хватит ему, навоевался. И еще – тех, кто захочет со мной уехать из его группы. Они, кстати, все уцелели?

– Все. Двое ранены, но легко. Хорошо. Забирай Аносова – если сам захочет – и мужиков из его группы. Обойдемся. Все уже налажено, так что на этот счет я не переживаю. Кстати, а что говорят люди, когда им вручают награды?

– Так еще не вручили. Вот вручат, тогда и скажу.

– Ох, Карпов, Карпов…и как тебя начальство терпело?

– Я стреляю хорошо. И вообще умный. Потому и терпело. Кто-то же должен и правда служить, а не только штаны в штабах просиживать и указания рассылать?

– Иногда мне хочется тебя прибить, Карпов, а иногда я благодарю судьбу, что ты у нас есть. Плюс на минус – дает ноль. Главное, чтобы минусов не было больше, понял?

– Чего тут не понять…присылайте вашу машину. Мы сегодня будем ночевать на Котельнической, а пока что погуляем по городу. Хочу посмотреть, что в городе делается.

– А что в городе? А город подумал ученья идут! Слышал такую песню? То-то же. Народу наплевать, что мы делаем, главное, чтобы у него был хлеб, крыша над головой, и уверенность в завтрашнем дне. Все, хватит философии. Тебе грех жаловаться, Карпов! В задницу зацелованный властью, награжденный, богатый, успешный – ты-то чего все ноешь? Все чем-то недоволен? Люди за одну зарплату стараются, а ты…

– Вообще-то я ничего не выпрашивал! – вдруг озверел я – Ни наград, ни квартир! Квартиру, кстати, за свои деньги купил! Ту, что на Ленинском проспекте! А насчет той, что на Котельнической…

– Ша! Сейчас договоришься, поругаемся! – холодно прервал меня Семичастный – Государство награждает – принимаешь.