– Все язвишь, Карпов? – громыхнул в ухо резкий голос Семичастного – Когда-нибудь твоя дерзость выйдет тебе боком! Вот не умеешь ты с начальниками разговаривать!

– Увольте меня, а? – искренне попросил я – И не будете моим начальником! И тогда я буду дерзить вам совершенно законно! А сейчас даже обматерить не могу – сдерживаюсь!

В трубке хрюкнуло – то ли Семичастный подавился смешком, то ли фыркнул от возмущения, но в любом случае мой выпад он пропустил мимо ушей.

– К делу давай, хабальник! Вот наградила же меня судьба таким…хмм…нет бы прислать правильного, вежливого, культурного! В общем – охрана за тобой останется. Но только не бойцы из спецназа, а бойцы "Омеги". Будут охранять тебя негласно – до особого распоряжения. Пока идет чистка рядов.

– А смысл? – возмутился я – Они что, прикроют меня от снайпера? Американского президента охранники не спасли, а уж какого-то там Карпова! А от уличных хулиганов я как-нибудь и сам себя уберегу. Чего зря растрачивать ресурс бойцов? Кстати, много наших из "Омеги" погибло?

Молчание. Секунд через пять, явно нехотя:

– Четверть личного состава. Парни отдали свою жизнь за Родину! Уничтожили ее врагов, но и сами погибли. Бунтовщики хорошо прикрылись, засели на базах. Например – в Крыму.

– Самурай?! – спросил я, чувствуя, как заныло под ложечкой.

– В тяжелом состоянии. Он руководил операцией по уничтожению основных фигурантов. Подобраться к ним смогли только бойцы "Омеги". И то… В общем – жить будет, и даже полностью выздоровеет – врачи обещали. Состояние стабильно, не беспокойся. И спасибо тебе за "Омегу". Без них все было бы гораздо сложнее и кровавее. Да, кстати – дачу тебе отстроят, будет красивее прежней, так что не беспокойся.

– А можно мне другую дачу? – набрался я наглости – На море, например?

– Где именно? – деловито спросил Семичастный.

– В Ялте. Чтобы рядом с морем, чтобы участок соток двадцать как минимум, чтобы…чтобы красиво. Не хочу возвращаться в Переделкино. Воспоминания плохие.

– Сделаем – Семичастный явно что-то себе записал. А может и не записал – все равно разговор прослушивается и записывается. Потом прочитает распечатку, зачем силы тратить на записи?

– Еще есть пожелания?

– Кадиллак жалко…но черт с ним. Другой куплю. Из квартиры железки уберите – ну их к черту. И я хочу выехать в США на съемки. И вообще – заняться бизнесом. Есть кое-какие задумки. Хватит с меня войны!

– Дезертир чертов! – хмыкнул Семичастный – Ладно, ты сделал свое дело здесь. Занимайся делами. Съезди на Мюнхенскую олимпиаду…

– Без меня, что, никак? Есть же ребята дельные? Я насчет олимпиады. Я вам весь расклад дал, зачем я-то там?

– Поедешь, проконтролируешь. И свободен! Относительно свободен. Ты же прекрасно знаешь – от нас не уходят. Бывших комитетчиков не бывает. Но об этом мы потом с тобой поговорим. Еще есть пожелания, просьбы?

– Съездить в Крым хочу, отдохнуть с Ольгой.

– Без проблем – езжайте, заодно посмотрите участок земли. Но вначале выступишь на пресс-конференции, завтра, в двенадцать часов. Продумай, что будешь говорить.

– Я всегда думаю! – буркнул я, снедаемый желанием крикнуть в трубку: "Как же вы мне все надоели!" и брякнуть трубку на аппарат. Но нельзя. С людьми такого уровня так не поступают. Опять же – не надо зарываться. Что-то у меня и вправду крыша поехала, борзею не по чину. Мало ли что они там со мной творили – они руководители страны, а мы все винтики на службе Родины.