— Этот человек на фотографии — сколько раз вы с ним встречались?

— А что? Зачем вам это знать?

— Сколько раз? — повторил я. Шоу сжал руль перчатками.

— Три или четыре раза.

Прикуриватель выскочил, и Шоу вздрогнул.

— Раз десять, может, и больше.

Я взял губами сигарету, в очередной раз благодаря Бога за помощь однорукому бедняге.

— Как вы с ним познакомились?

Советник закрыл глаза и сказал:

— Он сам мне представился.

— Где? Когда?

— В баре, в Лондоне.

— В Лондоне?

— В августе, на конференции по местному самоуправлению.

Они тебя подставили, советник, подумал я, подставили, как лоха.

— А потом вы снова встретились уже здесь?

Советник Уильям Шоу кивнул.

— И он начал вас шантажировать?

Еще один кивок.

— Сколько?

— Кто вы такой?

Я глядел на долгосрочную стоянку. Над пустыми машинами разносилось эхо вокзальных объявлений.

— Сколько вы ему дали?

— Пару тысяч.

— Что он сказал?

Шоу вздохнул:

— Сказал, что это — на операцию.

Я затушил сигарету.

— Больше он ни о чем не упоминал?

— Он сказал, что есть люди, которые хотят мне навредить, и что он может меня защитить.

Я смотрел на черную приборную доску, боясь еще раз взглянуть на Шоу.

— Кто?

— Без имен.

— Он не сказал, почему они хотят вам навредить?

— В этом не было необходимости.

— Расскажите мне.

Советник отпустил руль и огляделся.

— Сначала вы скажите мне, кто вы такой, мать вашу.

Я быстро повернулся и сунул фотографию прямо ему в лицо, прижав его правую щеку к стеклу водительской двери. Не отпуская его и надавливая все сильнее, я зашептал советнику в ухо:

— Я — человек, который может навредить тебе очень даже быстро и очень даже сейчас, если ты, сука, не перестанешь выделываться и не начнешь отвечать на мои вопросы.

Советник Уильям Шоу захлопал руками по ляжкам, показывая мне, что сдается.

— Давай, рассказывай, пидор ты драный.

Я отпустил фотографию и откинулся на спинку сиденья. Шоу наклонился над рулем, растирая перчатками щеки, слезы и сосуды застили ему глаза.

Почти через минуту он сказал:

— Что вы хотите знать?

Я увидел, что далеко, по другую сторону стоянки, маленькая электричка вползла на станцию и выгрузила своих крохотных пассажиров на холодный перрон.

Я закрыл глаза и сказал:

— Я хочу знать, зачем им понадобилось вас шантажировать.

— Вы же сами знаете зачем, — шмыгнул Шоу, откидываясь на спинку сиденья. Я резко повернулся и ударил его по щеке.

— Да скажи ты, твою мать!

— Из-за сделок, которые я совершил. Из-за людей, с которыми я делал бизнес. Из-за денег, черт побери.

— Из-за денег, — засмеялся я. — Все всегда из-за денег.

— Они хотят войти в дело. Вам нужны цифры, даты? — Шоу был в истерике, он закрывал от меня лицо.

— Мне лично насрать на твои гребаные взятки, на твой дурацкий разбавленный цемент и все твои грязные делишки, но я хочу, чтобы ты проговорил это вслух.

— Что? Что вы хотите, чтобы я сказал?

— Как их зовут. Просто назови их чертовы имена.

— Фостер, Дональд Ричард Фостер. Это вы хотели услышать?

— Дальше.