— И Келли сегодня не пришел на игру, так?

— Не знаю. Придется тебе это выяснить, не правда ли?

— Ага, — буркнул я, молясь, чтобы глаза мои не наполнились слезами.

Чей-то голос прогрохотал:

— Время, господа. Мы закрываемся.

Мы допили пиво.

— Ну, а как у тебя прошло с миссис Доусон? — спросил я.

— Она сказала, что моя жизнь в опасности, — улыбнулся Барри, вставая из-за стола.

— Шутишь? Почему?

— А почему бы и нет? Я слишком много знаю.

Мы вместе вышли на парковку.

— Ты ей веришь?

— У них есть данные на каждого из нас. Вопрос только в том, когда они ими воспользуются. — Барри затушил сигарету в гравии.

— А кто это — они?

Барри рылся в карманах, ища ключи от машины.

— У них нет имен.

— Да ладно, — засмеялся я. Три пинты и свежий воздух прибавили мне смелости.

— Есть же отряды палачей. Так почему бы одному из них не заняться Барри Гэнноном?

— Отряды палачей?

— А ты думаешь, это говно только к индийцам и желтым относится? Отряды палачей есть в каждом городе, в каждой стране.

— Ты совсем рехнулся. — Я повернулся и пошел прочь.

Барри поймал меня за руку.

— Их готовят в Северной Ирландии. Им там дают кой-чего для затравки, а потом отправляют домой голодными.

— Отстань ты от меня, — сказал я, вырывая руку.

— А что? Ты действительно веришь, что все эти пабы взрывают ирландские хулиганы в спецовках, которые тусуются за мешками, бля, с удобрениями?

— Ну да, — улыбнулся я.

Барри посмотрел на землю, взъерошил себе волосы и сказал:

— К тебе на улице подходит человек и спрашивает, где найти такой-то адрес. Как ты думаешь, он потерялся или он тебя допрашивает?

Я улыбнулся:

— Большой Брат?

— Он наблюдает за тобой.

Я взглянул на сереющее небо и сказал:

— Если ты ей правда поверил, то надо кому-то об этом сообщить.

— А кому я могу сообщить? Слугам закона? Эти люди и есть закон, мать их ети. Жизнь каждого в опасности.

— Ну так зачем тогда жить? Почему бы не покончить с собой, как Гарланд?

— Потому что я верю в добро и зло. Я верю, что предстану перед судом и судить меня будут не они. Так что пошли они все на хер, вот что я тебе скажу.

Я посмотрел на гравий под ногами, мне хотелось отлить.

— Ну, ты едешь или нет, придурок? — сказал Барри, поворачивая ключ в замке.

— Мне в другую сторону.

Барри открыл дверь.

— Ну, тогда до встречи.

— Ага, увидимся. — Я повернулся и пошел по парковке.

— Эдди!

Я повернулся и прищурился на бледнеющее зимнее солнце.

— Значит, у тебя никогда не возникало непреодолимое желание спасти нас всех от зла?

— Нет, — крикнул я через пустую парковку.

— Врешь, — засмеялся Барри, закрывая дверь машины и заводя двигатель.

15:00, воскресенье, Кастлфорд, в ожидании автобуса на Понтефракт и, слава богу, вдали от безумств Барри Гэннона. Три с половиной пинты — и я почти рад вернуться к своим крысам.

Крысолов: история, тронувшая сердца йоркширского народа.

На дороге показался автобус — я выставил большой палец.

Крысолов: Грэм Голдторп, опустившийся учитель музыки, ставший официальным городским крысоловом, задушивший чулком свою сестру Мэри и повесивший ее в камине в прошлый Хэллоуин.