|
Итак, есть деньги, большие деньги, связанные с системой внешнеторговых организаций, полностью контролируемых КГБ, которые управляются группой людей, непосредственно связанных с КГБ. Как можно было удержать такие деньги? Почему их не растащили те, кто проводил операции с ними? Кто принимал решения о направлении движения денег? Ничего, кроме некоей внутренней партии, тут не продумывается. Достаточно сплоченная автономная группа, со своим внутренним уставом, с круговой порукой, распределенными полномочиями и коллективным руководством. Скрепленная, кроме всего этого, страхом физического уничтожения. Насколько они подконтрольны руководству и самой системе КГБ? Изначально это была созданная и полностью подконтрольная КГБ структура. Однако сама логика устройства таких структур предполагает, что время работает на усиление их независимости. К середине 80-х это группа, сохранившая глубокие формальные, в частности, на уровне обязательств и связанного с ними страха физического уничтожения и неформальные связи с «конторой», но достаточно независимая, чтобы принимать решения вне системы советской иерархии.
Слушавшие аналитика из Шестого управления КГБ новый-старый руководитель ГУБХСС Булгаков и генерал Симонов из 5-го Управления ГРУ переглянулись. Ниточка, о которой рассказывал этот чекист, вела очень далеко.
— Вы их разрабатывали?
— По приказу генерал-майора Савинкова. Я несколько лет служил в восьмом отделе и занимался крупными международными контрактами. Затем мы заметили подозрительную активность на счетах и начади думать. Позже решили обратить на них внимание.
— Но это же ваши коллеги.
— Владимир Иванович, вы отлично знаете, что у нас следят все за всеми.
— Тогда мы вас внимательно слушаем дальше.
— В какой-то момент встал вопрос: что делать с деньгами, что здорово окрепли на зарубежных счетах. Советская экономика может закупить на них еще зерна, потратить на ширпотреб, на станки для оборонки. То есть по существу проесть и профукать. А деньги и те, кто ими на самом деле управляет, существуют в другой системе, где финансы не профукиваются, а растут и умножаются. То есть вкладываются в дело. При этом лучше всего эти деньги могут умножиться, вернувшись назад на Родину, но только в страну с уже другой экономической системой и технологическим циклом. Причем не просто умножиться. С их помощью некая сплоченная группа, опирающаяся на могучую систему советских спецслужб, может буквально захватить страну.
Чекист внимательно глянул больших начальников, потерявших на миг дар речи. Пришел он к ним по наводке старого товарища. Да и события последних дней как-то обнадеживали. Вдруг их такое заинтересует.
Булгаков прочистил пересохшее горло:
— То есть перестройка…
— Я этого не говорил. Но открывающимися возможностями они обязательно воспользуются. Обязательно. Саму игру, как и то, на чьей стороне играют структуры, связанные с теми скрытыми отделами КГБ, за которыми к тому же стоят громадные финансовые ресурсы, недооценивать точно не стоит. Советский Союз — это страна, контролируемая и управляемая партийно-хозяйственной элитой. Причем больший вес в этой конструкции имела именно хозяйственная элита. Директора крупных заводов, руководители добывающих объединений. Так что удар будет направлен в первую очередь по ним. Они как бы держатели хозяйственных активов, которые можно приобрести. Страны из Восточного блока уже планируют приватизацию. Там есть чему поучиться.
Симонов пошел дальше:
— Тогда и на руководящие посты в правительстве эти силы начнут продвигать своих людей.
— Правильно мыслите. Как только предприятия начнут продаваться, то обязательно на горизонте появится некий офшор. Большая часть иностранных инвестиций — это наши деньги.
— У вас есть конкретные цифры, счета?
Аналитик покачал головой. |