|
— Мало. Это же глубокая конспирация и работают там профи. Часть ниточек за давностью лет и вовсе растворилась.
— Но их все равно можно дернуть.
— Можно, — чекист сложил пальцы в кулак, — я вам дам все, что у меня есть. При одном условии.
Глава ГУБХСС наклонился вперед:
— Какое?
— Дать мне возможность работать в оперативной группе.
Генерал Булгаков задумался. Рискованно, но человек пришел сам. ГРУшник был более решительным. Служба такая.
— Сможете взять отпуск или командировку? У нас вы будете числиться под другим именем.
Аналитик удивился:
— Работать будете вы? Не контрразведка?
— У армии, поверьте, на данный момент возможностей больше.
— Хорошо. Я свяжусь с вами завтра.
— Что думаешь?
— Эти деньги и золото партии под одним крылом. Нужно работать на опережение.
Руководитель ГУБХСС вздохнул. Большие деньги — большие неприятности.
— Они их просто так не отдадут. Задействуют и местные силы.
— Вряд ли. Генпрокуратура уже выписала ордера на аресты всего высшего руководства КГБ. Послезавтра начнутся аресты. Затем мы начнем копать.
— Неплохо, — Булгаков быстро думал. — Отличная дымовая завеса, а также возможность отделить зерна от плевел.
— Ну а мы займемся пока теми необозначенными лицами. Боевые группы у нас за рубежом есть. Оружие применять в отличие от «рыцарей кинжала и плаща» они умеют.
— Жестоко!
— Такие времена! Кто не с нами, тот против нас. После зачистки привлечем к работе Первое управление. Хороших спецов там хватает. И вообще, я считаю, нужно вспомнить методы Судоплатова. Расслабились мы, вот нас и подловили с той стороны.
— Так, значит, война?
— Она все спишет.
Глава 18
Начало перемен
7 марта 1991 года. Москва. Кремль
— Да меня на похоронах эти деятели так достали. Внаглую лезли! — первый на настоящий момент человек страны непривычно горячился. — Сначала свои демагогические речи развернут на публику: какого великого деятеля потеряли! Эпохальная личность! Потом лезут со своими шкурными интересами! Геншер, вообще, после моей отповеди аж побелел.
Варенников откровенно усмехался. Сегодня он приехал на встречу в Верховный Совет в гражданском костюме и выглядел бодрым и полным жизни.
— Похоже, что политическая карьера Коля закончена. Ты же сказал немцу, что мы никогда не ратифицируем подписанные Горбачевым документы? Все пересмотрим. До последнего пфеннига нам выплатят.
— Он и не поверил сначала, переспросил. Потом стремглав побежал к Бейкеру. Тот также ко мне неоднократно подходил, все выпрашивал о нашей будущей внешней политике. Похоже, они все сюда приперлись узнать о своих интересах. Шакалье!
В разговор вмешался сидевший с ними новый министр иностранных дел Адамишин.
— Мне каждый день с посольств звонят и телеграфируют. Ведомства западных государств интересуются нашей новой политикой. Что мне им говорить?
— Для этого и собрались, Анатолий Леонидович. Вот список договоров Горбачева, которые нужно разорвать или изменить. Первым пунктом идет соглашение об уступке участка в Беринговом море. Это станет для американцев холодным душем. Будут сопротивляться, заберем явочным порядком. У нас там для этого целый Тихоокеанский флот расположен.
Новый министр склонил понимающе голову:
— Понимаю. Мы еще при его подготовке были категорически против. Но кто нас тогда послушал? Этому грузину только в своих мандаринах разбираться!
Варенников подался вперед:
— Что же по Германии. |