Джо подошел к бару.

— Ты уж извини меня за некоторую склонность к театральности, — сказал он, и повернувшись к огромному зеркалу, расположенному за стойкой, воскликнул:

— Сезам, откройся!

И тут же вся стена вместе с зеркалом и стойкой бара отъехала в сторону, открыв доступ в маленькую физическую лабораторию, забитую сложной аппаратурой.

Доктор Шаффер глядел на все это, открыв от изумления рот.

— Я приспособил электронный звуковой ключ, — спокойно пояснил Джо. — Просто так, чтобы сбить с толку незваных гостей… Посмотри-ка вот сюда. — И он показал доктору Шафферу толстый металлический цилиндр высотой около трех футов.

— Напоминает ультразвуковую мойку, — решил доктор Шаффер, подозрительно разглядывая пару круглых циферблатов, невесть что показывающих.

— Это, мой милый нарушитель закона, двигатель первого в мире хронокара. А теперь взгляни сюда, — он показал на большой плексигласовый купол.

Его прозрачные стены, за исключением маленькой круглой дверцы у основания, были испещрены зелеными, голубыми и желтыми прожилками.

— Перед тобой, — сказал он с почтением в голосе, — сам хронокар.

— Больше похоже на клетку для огромного грифа, мечтающего полакомиться человечинкой, — заявил доктор Шаффер после некоторого раздумья. — Но раз ты утверждаешь, что это хронокар, значит, так оно и есть. Тогда я согласен, что это чертовски хороший хронокар… Только скажи по секрету, что это такое — хронокар?

Бросив на своего друга испепеляющий взгляд, Джо Гаррисон пояснил:

— Попросту говоря, чтобы меня понял такой неуч, как ты, это машина времени.

— Что?!

— Ты же слышал, что я сказал. А теперь пойдем присоединимся к нашим дамам. Эту историю я люблю рассказывать о-о-очень долго.

И взяв пораженного доктора Шаффера под руку, он вывел его из лаборатории. Небрежно, через плечо, он кинул:

— Абракадабра!

Стена бесшумно встала на прежнее место.

Доктор Шаффер поморгал, потряс головой. Осмотрел ничуть не изменившийся бар…

— Этот «Кровавый Крушитель», похоже, еще крепче, чем я думал, — пробормотал он с восхищением в голосе.

* * *

Тем временем Эмили осматривала тайный гардероб Патти. Он состоял из двух плотно облегающих, длинных, до пят, платьев — одно изумрудно-зеленое, другое небесно-голубое. А еще — две огромные шляпки, на одной из которых обосновался огромный букет страусиных перьев, а на другой словно перевернулась большая, полная самых разнообразных плодов корзинка.

У Эмили даже голова пошла кругом от этих удивительных нарядов — последний крик моды конца девятнадцатого века. Но ее изумление достигло апогея, когда Патти, раскрасневшись от гордости, продемонстрировала ей свои остальные богатства — два серых мужских костюма с узкими брюками-дудочками, пару настоящих льняных рубашек с двухдюймовыми стоячими воротничками, два ярко-алых галстука и две соломенные шляпы.

В ответ на обрушившуюся на нее лавину вопросов Патти загадочно ответила:

— Мы с Джо планируем нечто вроде каникул… навсегда. Мы надеялись, что вы с Джимми тоже заинтересуетесь такой возможностью. Должна только сразу вас предупредить — вернуться обратно будет уже невозможно.

— Патти, я сейчас умру от любопытства! Не тяни, рассказывай!

Но Патти только хитро улыбнулась в ответ.

— Это трудно объяснить. К тому же мне не хочется портить удовольствие Джо.