Вскоре до Шафферов долетели звуки ударов и звон бьющегося стекла — лебединая песня старого «кадиллака». Эмили крепко обняла своего мужа, словно пытаясь защитить его от этого страшного звука. Но, как ни странно, доктор Шаффер даже не вздрогнул.

Наступила тишина, и доктор Шаффер внезапно взял себя в руки.

— Эмми, — спокойно сказал он, — наверно, мы с тобой тоже устарели…

Не успела Эмили как следует обдумать эту глубокую мысль, как в кухню с видом человека, выполняющего свой долг вне зависимости от своих собственных взглядов, вернулся Крушитель. Небрежно прислонив свой молот к анабиозному отсеку, он достал карманный калькулятор и почти целую минуту сосредоточенно тыкал толстыми неуклюжими пальцами в клавиши.

— Вас приветствует президент Соединенных Штатов, — весьма официальным голосом заявил он, окончив подсчеты. — В результате только что проведенных актов уничтожения, Дядюшка Сэм задолжал вам, счастливчикам, ровнехонько двенадцать тысяч пятьсот долларов. Вы обязаны потратить их в течение тридцати дней. — Подобрав свой молот, он спрятал его в футляр. Он уже собрался уходить, но в последний момент наклонился и потрепал доктора Шаффера по плечу. — Так разбиваются благородные сердца. Спи, милый принц. Спи, убаюкан пеньем херувимов… «Гамлет», пятый акт, сцена вторая… Пока, док.

С добродушной улыбкой на устах Крушитель покинул гостеприимный дом Шафферов.

Когда Крушитель ушел, доктор Шаффер уселся перед видеофоном и набрал номер.

— Почему бы не сообщить Джо наши радостные новости, — уныло пробормотал он.

Ожидая, пока установится связь и загорится экран, он неожиданно привлек к себе Эмили, усадил на колено и запечатал ее уста необычайно страстным поцелуем.

— Маленькая проверочка рефлексов, — пояснил он и с некоторым удивлением добавил: — Похоже, мы еще живы.

Они оба не заметили, как на экране видеофона появилось лицо.

Несколько секунд Джо, а это был именно он, одобрительно наблюдал за милующейся парочкой, потом деликатно кашлянул. Коротко взвизгнув, Эмили вырвалась из рук своего мужа и отскочила в сторону.

— Привет, Джо, — невозмутимо сказал доктор Шаффер.

— Спасибо за натюрмортик, — улыбнулся Джо. — Можно аплодировать или надо присылать пожертвования?

Доктор Шаффер выразительно хмыкнул.

— Сегодня пятница, тринадцатое, и сегодня я сорвал банк. Этим утром «Индепендент» меня уволила. А вечером к нам на огонек заглянул Крушитель.

— Бедняги! — улыбка исчезла с лица Джо. — Джимми, он не поднял свой молот на…

— Поднял, можешь не сомневаться. Стеклянный «кадик», одна штука, устарел… А также стиральная машина Эмми и несколько других милых нашему сердцу штуковин.

— Черт, — пробормотал Джо, как никогда чувствуя, что ему не хватает слов. — Мое сердце обливается кровью… вместе с вашими. Почему бы вам не навестить нас сегодня? Пообедаем вместе, поплачемся друг другу в жилетку.

— Мы вообще-то хотели пригласить вас с Патти к нам…

— Не пойдет, — покачал головой Джо. — После первой пары пива мы не удержимся и примемся делать искусственное дыхание трупу убиенного «кадиллака», что, между прочим, противозаконно… Кроме того, я хотел бы кое-что тебе показать… Ну, так как?

— Отлично, — решил доктор Шаффер. — Мы согласны. Так когда нам прилетать?

— Давай, скажем, в восемь.

— Сказано — сделано.

— Я прощаюсь с тобой, а ты пока поразмысли на досуге над следующим тезисом: Время — великий целитель.