Внезапно Патти встала. Они с Джо переглянулись. Доктору Шафферу показалось, будто они молча о чем-то договорились. Договорились о чем-то для него неведомом.

— Пойдем со мной, Эмми, — позвала она. — Оставим наших революционеров их мятежным речам. Я никогда не рассказывала тебе о своем секретном гардеробе? Пошли, посмотришь, чем я занималась последние шесть месяцев.

И взяв несколько озадаченную Эмили под руку, она вышла с ней из комнаты.

Доктор Шаффер пристально поглядел на своего приятеля.

— Кажется мне, — заявил он, — что кое-кто здесь ведет себя не особенно честно… я надеюсь. И не только в вопросе одежды. Я надеюсь, ты расскажешь мне, что все это значит, Джо… если, конечно… — он замялся и с горечью закончил, — если, конечно, ты мне доверяешь.

— Черт, — покачал головой Джо Гаррисон, наливая себе двойную порцию «Кровавого Крушителя». — Это такая штука, что я и сам себе не доверяю… Но прежде, чем я втяну тебя в это дело по уши, надо убедиться, что наши мозги и впрямь работают на одной волне.

— Вполне разумно. Понеслись!

— Первое утверждение: мы полагаем, что девяностопятипроцентная автоматизация — это несколько больше, чем требуется для нормального человека.

— Согласен.

— Второе утверждение: мы хотим свободы не только в отдыхе и развлечениях, но и в работе.

— Согласен.

— Третье утверждение: мы хотим зарабатывать себе на жизнь. Мы хотим своим трудом добиваться уважения к себе. Нам не нужна благотворительность… даже в размере двадцати тысяч долларов в год.

— Согласен.

— Четвертое утверждение: мы оспариваем право Государственного департамента объявлять какие-либо принадлежащие нам вещи, и вообще любую нашу собственность, устаревшей. Кроме того, мы оспариваем право данного департамента на существование.

— Браво! Бис!

— Пятое утверждение: мы хотели бы сломать эту систему. Сломать ее безболезненно. Сломать и начать все сначала… но пока что никто не знает, как это сделать.

— Согласен.

— Шестое утверждение: мы отвратительные, антисоциальные бунтовщики… слишком извращенные, чтобы наслаждаться благами нашего прелестного, восхитительного мира.

— Принято единогласно.

Джо глотнул «Кровавого Крушителя» и икнул.

— Отлично… Джеймс Эддингтон Шаффер, я избираю вас настоящим, подлинным, истинным беженцем. И немедленно приговариваю вас к столетней транспортации… в сторону прошлого.

— И снова единогласно, — кивнул доктор Шаффер, — но только что ты, черт возьми, имеешь в виду?

Джо усмехнулся и поднялся, отшвырнув ногой стул.

— Следуйте за мной, гражданин беженец. Я разработал способ бегства, — и с этими словами он повел недоумевающего доктора Шаффера в гостиную.

Здесь он вошел в трубу и спустился в игровую комнату.

За время своего вынужденного безделья доктор Джозеф Гаррисон, в прошлом директор департамента субатомной физики в «Американ Солар Энджинз Инкорпорейтид», обратил свой гений на переделку игровой комнаты в точное подобие бара девятнадцатого века. С несколькими интересными дополнениями.

— Плевательница, опилки на полу, настоящее газовое освещение, — с гордостью демонстрировал он. — Только напитки не подлинные… Ну, как тебе здесь нравится?

— Восхитительно! — вздохнул доктор Шаффер.