Целый час добродушный незнакомец рассказывал байки из своей молодости, хвалился внуками, рассказывал о том, как живёт на пенсии, что каждый день он примерно в это же время прогуливается в парке и если гражданка захочет ещё раз встретиться и попить чаю, то знает, как его найти. Света рассказ слушала в пол уха, смотря через витринное стекло, что происходит на улице. Вроде ничего подозрительного она не заметила и расслабилась, стала отвечать на несущественные вопросы и с охотой поддерживала беседу.

– Вот возьмите. Это дневной абонемент на проезд. Но мы с вами так и не познакомились, не хорошо как-то получилось. И я сразу забыл представиться. Меня Арсений Витальевич зовут, – стоя на станции метро, куда неспешно они подошли, представился незнакомец.

– Марина Сергеевна, – поколебавшись, ответила Света. Всё-таки она оставалась под впечатлением от сегодняшнего утра и представилась именем одной из знакомой, – я ещё раз благодарю вас, Арсений Витальевич, вы настоящий гражданин. Как только решу проблемы, так сообщу, чтобы вас наградили.

– Что вы, что вы. Не за наградой за помощь гражданину я к вам подошёл. Просто увидел, что вам, Марина Сергеевна, плохо и захотел помочь. Я же вам рассказал, что прожил долгую жизнь. Застал ещё Советский Союз, застал времена, когда помогали просто так, не корысти ради. Но вижу что вы устали от моей болтовни. Мне внуки постоянно говорят, что слишком много говорю, но что поделать. Характер такой. А теперь, позвольте откланяться. Пора возвращаться домой и принимать свои пилюли. Врачи они такие, следят за здоровьем граждан, и если вовремя не выйдешь на связь, могут и бригаду домой выслать, проверить. Жив ли ещё старик Еремеев, – Арсений Витальевич коротко поклонился, развернулся и не торопясь стал удаляться.

Света стояла и смотрела вслед уходящему гражданину и думала: «Вот о ком надо писать статьи! Вот о ком надо рассказывать, а не о скороспелках, выстреливших с единственным шлягером о которых и через месяц никто не вспомнит».

Садиться в поезд метро она не стала. Дневной абонемент, подаренный Арсением Витальевичем, стоил относительно дёшево, но в чём было отличие от месячного абонемента, его можно сдать за наличные деньги, как неиспользованный. В однодневном абонементе предусмотрено две поездки на метро или шесть поездок наземным транспортом. Таким видом оплаты проезда в основном пользовались те, кто ещё не получил гражданство или приезжие из ближнего зарубежья. Света об этом знала, так как относительно недавно, каких-то десять-двенадцать лет назад сама, во время учёбы в институте, пользовалась почти таким, только квартальным проездным. Но многодневный проездной не сдаётся, а вот однодневный сдать можно. Немного подождав, она вышла со станции метро и пошла к ближайшей остановке наземного транспорта. Куда ехать она пока не решила, но понимала, что необходимо как можно скорее уехать из этого района. Желательно куда-нибудь на окраину. Тут она вспомнила, что кто-то из коллег писал статью об открывшемся в одном из районов города хостеле. Перебрав в памяти районы, она всё-таки вспомнила примерный адрес, где открылось новое заведение, где можно недорого переночевать и отправилась туда.

«Вырученных денег хватит оплатить две ночи, – думала Света, после возврата абонемента. – На большее денег нет».

Все финансы гражданина завязаны на линк. Света слышала, что давно хотели запретить хождение наличных денег, но возникшие трудности с приезжими-туристами отменили такое решение. Теперь в Конфедерации ходили два вида валюты: наличные – менее одного процента оборота, которым пользовались не граждане Конфедерации, туристы, приезжие и прочие, и цифровой рубль – выпускаемый Единым Банком Конфедерации с использованием сложной системы криптошифрования.