Света всю ночь не спала. Нет, самочувствие её было отличное, не зря весь день возле неё кружились врачи: обследовали, ставили капельницы, усиленно кормили и пичкали пилюлями, но в душе она ощущала беспокойство. Света всю ночь думала, почему врач и так не больно словоохотливый, когда их взгляды встречались, отводил глаза. Уснула она только под утро.

– Просыпайтесь, Светлана, просыпайтесь, – разбудил встревоженный голос. Это, склонившись над ней, стоял врач.

– Что-то случилось? Опять на процедуры? – сонно ответила Света.

– Нет. Процедур больше не будет. Мы сделали всё, что могли, – многозначительно произнёс врач и Света насторожилась.

– Что со мной? Я больна?

– Нет, здоровье у вас в полном порядке. Но сейчас за вами придут. Я не хотел говорить раньше, но… приказано вас отправить за периметр. Сегодня утром в город идёт конвой, и вас отвезут обратно.

Света спросонья не поняла, что её хотят отправить обратно туда, откуда она с таким трудом выбралась.

– Что простите? Куда отправят?

– В мегаполис. Но мой совет. Попроситесь уйти раньше, не доезжая города, – медик говорил твёрдо, но увидев на глазах девушки слёзы, осёкся, – успокойтесь, не плачьте. Ничего поделать нельзя – приказ. Но я приготовил одежду, вещи, еды на первое время. Ну, не плачьте.

Света, не сдерживаясь, ревела. Чтобы не завопить в голос, она прикусила губу до крови, но так и не могла остановиться. Плечи её дрожали, и она зарыдала навзрыд. Всего несколько дней ей пришлось быть одной, идти, бежать, прятаться и когда, казалось, она в безопасности, её опять отправляют туда, где творится хаос.

– Успокойтесь, успокойтесь, – повторял доктор, но Света его не слышала. Только когда что-то острое кольнуло в плечо, она успокоилась.

– Переоденьтесь. Военную форму не предлагаю. Она скоро будет как алое полотнище для разъярённого быка, только гражданское. Но термобельё наденьте форменное. Оно теплее и незаметно под одеждой. Ну, переодевайтесь. Если стесняетесь, я отвернусь, но продолжу говорить. В этом рюкзаке, тоже гражданском, еда на три-четыре дня, вода, кое-какие медикаменты. Всякая мелочь: зажигалка, ложка, кружка, фляжка и гигиенические принадлежности. Если сможете, доберитесь до турбазного комплекса. Они не по пути следования маршрута, придётся пройти десяток километров на запад. Как понимаю, у вас линка нет… Я нарисовал, как туда пройти. И записку написал, где выйти. С лейтенантом я поговорил, он согласился высадить раньше, на перекрёстке, если будет такая возможность… Там, куда придётся идти, много турбаз. Найдите «Восход» и выберите самый дальний домик. Он отапливается дровами. Это даже не домик, а сторожка, наверно, – врач, задумался и тише продолжил, – я там любил отдыхать с семьёй. Эта турбаза моих хороших знакомых. О ней мало кто знает. Она только для своих, была… Переоделись? Вот и хорошо. Ваши вещи я тоже сложил в рюкзак. Так что не волнуйтесь, ничего не пропало.

Для Светы происходящее казалось сном. Всё выглядело словно в тумане. Она не помнила, как в палату вошёл офицер. Они с доктором о чём-то поговорили, потом пошла за офицером. Села в мобиль. Выехали через ворота и долго ехали по припорошённой снегом дороге.

– А ведь скоро Новый год, – отрешённо произнесла Света, смотря через узкую щель зашитого в броню мобиля. Ей казалось, что это всё сон, и она скоро проснётся или у себя в квартире, или на худой конец в больничной палате.

– Сегодня. Кстати, с наступающим! – кто-то бодро ответил, но Света не отреагировала на поздравление.

Ехали долго. Света уже подумала, что сон затягивается и надо просыпаться, как мобиль остановился и дверь открылась.

– Выходите! Леонидыч просил предать записку и на словах: «Берегите себя». И… прощайте, – коротко произнёс молодой офицер, а Света продолжала стоять на заметённой снегом дороге, пока тусклый свет фар не скрылся вдали.