Протаранив ветхий забор, машина врезалась в густые заросли; стопятидесятикилограммовое тело Хьюи бросило вперед с такой силой, что голова пробила лобовое стекло. Эбби стукнулась о спинку переднего сиденья и отскочила назад.

Буквально на секунду у девочки сбилось дыхание, но ни боли, ни крови не было. Встав на колени, она заглянула на переднее сиденье.

Лобовое стекло разбилось вдребезги. Хьюи не шевелился, из ссадины на лбу текла кровь.

– Хьюи! – позвала Эбби. – Чудовище!

Великан застонал и схватился за грудь. Протиснувшись на переднее сиденье, малышка взяла его за руку.

– Чудовище, просыпайся! – Она пожала огромную ладонь, потом легонько ущипнула. – Можешь говорить? Папа не хотел делать тебе больно!

За спиной раздался грохот, а потом жуткое "бум!", от которого воздух вокруг машины на мгновение стал кроваво-красным. Страх за папу острым ножом пронзил маленькое сердечко.

– Проснись, Чудовище!

Правый глаз приоткрылся, из груди вырвался стон.

– Беги! – прошептал Хьюи.

– Ты ранен!

– Беги, Джо Эллен! – прохрипел он. – Бензином пахнет… Сюда идет злой человек… Беги к папе!

Джо Эллен? И тут Эбби вспомнила: так звали сестренку Хьюи! На полу, среди мозаики осколков лежали Белль и деревянный медведь с девочкой. Подняв Барби, она посадила ее на колени Хьюи, потом схватила медведя и выбралась из машины. Очень хотелось помочь Хьюи, но двигать его с места – все равно что гору толкать! Повернувшись к машине спиной, Эбби взглянула на крутой холм.

От страха по спине побежали мурашки.

С вершины на нее смотрел высокий мужчина. Яркое солнце светило прямо в глаза, так что девочка видела лишь неясную тень. Почему-то она показалась знакомой.

– Папа? – нерешительно позвала Эбби.

Тень бросилась вниз по склону.

* * *

Шерил выползла на разделительную полосу. Колени исцарапаны, волосы пахнут мазутом, ресницы обгорели, а на руке огромная ссадина.

Зато деньги отвоевала!

За спиной то, что осталось от самолета: догорающая масса металла, искореженного лесовозом, который смог остановиться всего несколько секунд назад. На шоссе образовался километровый затор, к месту крушения идут десятки людей, в первых рядах – любопытные и зеваки.

Закашлявшись, Шерил вдохнула черный дым, и грудную клетку пронзила острая, как от удара кнутом, боль. Наверное, легкие обожгла, когда самолет взорвался. Ничего страшного, ради денег и не такое вытерпишь!

Прижав ладони к траве, она осторожно встала, схватила почерневший портфельчик и зашагала к деревьям.

* * *

Растянувшись на пассажирском сиденье, Карен смотрела на маленькую дырку в верхнем отделе брюшной полости. Хики ушел. Выстрелил и бросил умирать… Насколько опасна рана, сразу не определишь. Полостные ранения вообще коварны: могут убить за пять минут, а могут несколько недель мучить. Так или иначе, одной пули оказалось достаточно, чтобы пригвоздить ее к двери – не будет теперь мешать, а Хики-то спешит к Уиллу!

Она выглянула в окно: и спереди и сзади машины, а самолета нет. Несколько секунд назад она слышала взрыв и отчаянно надеялась, что взорвалась машина, а не «барон». Хотя это вполне возможно: приземлиться на оживленном шоссе – дело далеко не простое. А если что-то случилось с мужем, значит, Эбби осталась там наедине с Джо и остальными.

Достав из бардачка бумажную салфетку, Карен прижала ее к ране, потом, превозмогая боль, заставила себя развернуться и открыть дверцу "камри".