Надя смотрела, как алел на Пашиных щеках румянец от быстрой ходьбы, и не могла вымолвить ни слова. «Как Паша, Паша, которого я всю жизнь считала нелепым, неуверенным и замкнутым, Паша, кудри которого мне напоминают завитки пуделя, Паша, чьи глаза всегда скрыты за стеклами очков, как этот Паша мог так тронуть меня?» – думала она, и на сердце у нее потеплело.

Прямо над их головами оглушительно затрещал звонок.

– Так себе ты ученый, Паша, променял науку на круассан и кофе, – насмешливо сказал Дима. – Ладно, пойдемте на урок… Придется тебе, Надежда, все это съесть быстрее, чем мы окажемся на четвертом этаже.

Надя поднялась со стула и как-то случайно оказалась близко-близко к Пашиному лицу.

– Спасибо, – прошептала она и осторожно, почти невесомо, коснулась его щеки губами.

Глава 10

За что ты испытываешь наибольшую благодарность?

После уроков Паша направился в кабинет директора.

– Что вам, молодой человек? – спросила секретарь, как будто не помнила его, а может, и правда не помнила.

– Мне по поводу конкурса с директором нужно поговорить.

– Он занят.

– Он занят уже больше недели.

– Работает.

– Но ведь у меня важно, он сам знает…

Секретарь пожала плечами, и по приемной разнесся стук клавиш.

Паша оглянулся, бросил портфель на пол и поднял горшок с фикусом. Секретарь с интересом посмотрела на него поверх очков:

– И что это вы, молодой человек, такое делаете?

– Помнится, недавно вы мне советовали разбить окно, чтобы попасть к директору, поэтому я собираюсь отправить этот цветок на улицу через окно, – не открывая его, он направился в коридор.

Секретарь вскрикнула и, семеня ножками и переваливаясь, как пингвин, побежала следом.

– Ты с ума сошел! Боже мой! Ты с ума сошел! – повторяла она, забыв про «молодого человека».

Паша остановился напротив огромного окна.

– Как считаете, такое событие не пройдет мимо директора, у меня точно появится шанс на аудиенцию именно с ним? Может, мелковато, может, надо то, которое панорамное? – Паша сам удивлялся, откуда в нем столько смелости и даже задора. – А то вдруг только с завучем смогу увидеться, а мне завуч не нужен, вы же понимаете, мне директор нужен. Не мелковато?

– Не мелковато, – услышал он мужской строгий голос.

Паша быстро обернулся. Директор стоял около своего кабинета со скрещенными на груди руками.

– А я к вам! – обрадовался Паша.

– С фикусом?

– Фикус мой, – подала тихий голос секретарь.

– Будь добр, отдай Алене Андреевне ее фикус – и за мной.

В кабинете директор расстегнул пуговицу на пиджаке и сел за стол, приняв внушительный вид.

– И как это называется? – строго спросил он.

Пашин задор мигом куда-то подевался, он уже даже мысленно стал отчитывать себя за такую легкомысленность.

– Извините, я пошутил, я бы не стал. Я с вами хотел поговорить.

– Слушаю тебя!

– По поводу конкурса научных работ…

– Так?

– Я уже разработал целую теорию, идея такая… – И Паша принялся рассказывать про тридцать шесть вопросов, объяснил, почему считает их эффект научно обоснованным, и поделился экспериментом.

– Это хорошо, Паш, только мне прочитать надо твой доклад, на словах пока неясно ничего.