Покончив со всем этим, я запустил мотор, поднял якорь, включил навигационные огни и пошел по направлению к «Шангри-Ла». Неожиданно всю мою усталость как рукой сняло.

Среда: с 20 ч. 40 мин. — до 22 ч. 40 мин

На расстоянии около двухсот метров от «Шангри-Ла» я опустил на тридцать метров якорь, погасил навигационные огни, включил габаритные и прошел в салон.

— И как долго мы будем теперь ждать? — спросил дядюшка Артур.

— Недолго. Я предлагаю вам надеть дождевик, сэр. Сейчас начнется снова ливень, и мы двинемся.

— Вы думаете, что за нами наблюдают в бинокль?

— Без сомнения. Они по-прежнему наблюдают за нами и гадают, что могло случиться и что стало с их бандитами, которые отправились нас интервьюировать. Естественно, если Скаурас и компания преступники.

— Тогда они явятся, чтобы выяснить все это.

— Не раньше чем через час, а может быть, даже два.

Они еще надеются на возвращение своих эмиссаров. Они могут предполагать, что или наши приятели потратили больше времени на дорогу и приплыли после нашего ухода, или у них что-то случилось с лодкой.

Дождь снова с силой забил по крыше салона.

— Нам пора, сэр.

Мы вышли через двери камбуза, на ощупь добрались до кормы, спустила на воду лодку и сошли на нее по трапу, Я отвязал канат, ветер и течение с большой скоростью понесли нас к порту, в результате чего мы проскочили мимо «Шангри-Ла» на расстоянии не меньше ста метров. Мне пришлось включить мотор, и мы поплыли обратно к судну Скаураса.

С правого борта «Шангри-Ла» на балке был закреплен большой катер. Кормовая его часть находилась метрах в пяти от освещенного трапа. К нам навстречу вышел матрос в дождевике и смешной шапочке, какие носила вся команда этого судна, и принял у нас канат.

— Добрый вечер, друг мой, — сказал дядюшка Артур. — Сэр Энтони на борту?

— Так точно, сэр.

— А мы можем его увидеть?

— Будьте добры подождать… О Боже! Да ведь это вы, адмирал!

— Адмирал Арнфорд-Джессон. А вы, как мае помнится, тот человек, который отвозил меня на берег после обеда.

— Так точно, адмирал. Я проведу вас в салон, сэр.

— Я полагаю, моя лодка может постоять тут немного? — спросил дядюшка Артур, давая мне понять таким образом, что я понижен до чина его водителя.

— Конечно, сэр!

Они поднялись на палубу и исчезли на корме. Несколько секунд я рассматривал тоненькую проволоку, по которой поступал ток к прожектору, освещавшему основной трап, и пришел к выводу, что особого сопротивления он мне не окажет. После этого я пошел за ними, но был вынужден укрыться за вентиляционной трубой от возвращавшегося матроса. Я не сомневался, что через двадцать секунд он поднимет крик, обнаружив пропажу водителя адмирала. Меня уже, однако, не интересовало, что случится через двадцать секунд. Я уже добрался до приоткрытых дверей салона.

— О нет, — говорил дядюшка Артур, — я очень сожалею, что был вынужден нарушить ваш покой… Благодарю, совсем немножко… Не слишком много содовой, благодарю.

Адмирал решительно возлюбил в эту ночь виски.