– А зачем они нужны? Допустим Азербайджан – нефть, но у России и своей хватает, плюс казахская. Другие республики Средней Азии или присоединятся, или скатятся в феодализм без поддержки из-за границы.

Разошлись так, что пришлось рявкнуть:

– У вас все документы на завтрашнюю отправку готовы?! Пусть сначала хотя бы эта четверка определится и объединится, а то вы уже всю планету поделить собираетесь.

– Сергей Викторович, а когда война закончится?

– Я что, господь бог? Немцев побьём – это факт, а когда – не от меня зависит.

После моего ответа разговор перешел на обыденные темы: кого из знакомых и родственников призвали, что известно о родне, оказавшейся в зоне военных действий, возникающих бытовых тяготах, ограниченном выборе в магазинах…

– Да, девочки, не скоро придется снова лакомиться импортными продуктами – пока немцев побьём, новые договора на поставку заключат, привезут… А многое из того, к чему уже привыкли, еще и не выпускается – та же аудио и видеотехника, мобильники.

– А одежда? Моды, что за границей – чудовищные! Я вчера по Интернету посмотрела немного, как представила, что такое сейчас носят – даже поплохело.

Война войной, а женщины все равно остаются женщинами, и переделать их невозможно. Да и нужно ли?…

Александр Суров. Разведчик. Москва.

Прилетели в Москву, выгрузились.

Ё моё! Сколько народу… А самолётов-то! В голове сразу же появились варианты, кого и что заминировать первым, а что и так надкусать.

Сводный отряд, не дав даже размять ноги после долгого перелёта почти через всю страну, тут же погнали на погрузку в Ан-12.

Пока шли на площадку, огляделись: аэродром, не знаю точно какой, но вроде бы Шереметьево, был набит под завязку всевозможными самолётами – от старых «Анов», до каких-то разрисованных и явно гражданских «Боингов» – и почти перед каждым из них стояли шеренги солдат – или высадка, или посадка. Сновали заправщики и тягачи выводили самолёты на полосы, каждые две минуты садился или взлетал какой-нибудь «борт». Разговаривать было невозможно – шум турбин, матюки через громкоговорители.

Потом наступила моя очередь подниматься по рампе в отсек. Снова металл под подошвами. Снова створки закрывают солнечный свет, и снова крылатый грузовик неторопливо катится по рулёжным дорожкам на взлётную полосу. Его движки словно жаждут взреветь на полную мощность и оторваться от земли в свою стихию.

Всего два часа в небе и вот мы уже садимся где-то в Белоруссии.

Чувствовалась война – вокруг аэродрома и прямо на стоянках техники – ЗРК, расчёты «золушек». В небе барражируют истребители. Видны остовы разбитых транспортников, свежие заплаты в бетонном покрытии взлётной полосы, и речь – вроде бы понятная, но с пятого на десятое. Белоруссия.

Всё ещё идут тяжёлые бои. Обстановка уже стабилизировалась, но всё равно – тяжёлая. Задача сводного отряда войск специального назначения – действуя в интересах так же сводной, армейской группировки, работать по профилю – разведка в ближнем и дальнем тылу противника, налёты, засады и прочее.

– Товарищи бойцы, надеюсь, все отдохнули? – Вопрос ротного, скорее риторический. – Командирам разведгрупп – к пятнадцати ноль-ноль прибыть на совещание в штаб.

Нам отвели ангар. Раньше здесь стояли вертушки белорусов. Потом в него попал снаряд – крыша пробита, стены немногим отличаются от решета. Один вертолёт – «восьмёрка» – теперь в виде металлолома громоздится поодаль.

Но есть и кое-что интереснее битого металла – над базой проносятся, заходя на посадку, пара «Блэк Хоков», судя по всему – «медэваки»! Ого, похоже, тут есть и, судя по всему, – воюет «второй фронт!»

Они лихо сели на площадках и к ним устремились санитарные машины и технические службы.