А я стал бинтовать изрезанную харю Марлена Ильича.

– Шеф! А я ведь сейчас испытываю просто садистское удовольствие! Моим нетбуком тебе лицо изгваздало! И я тебе сейчас больно делаю! Это тебе за все планерки!

– Иванцов… Я тебя, когда-нибудь, уволю…

– Если доживем… Телефон выбросил?

– Не-а.

– Симка цела?

– На, посмотри… Только пулю не выбрасывай, – он протянул мне свою изувеченную «Нокию».

Да, блин, что же так нога-то болит? Я хлебнул водки и начал копаться в телефоне Марлена. Отлично! Слегка погнулась, но цела! Достал свой. Сменил карту. Включил… Все-таки хорошая штука – паранойя. При любой возможности я в электрическую сеть втыкаюсь. И по две батарейки с собой таскаю. Так… Аська глючит. В сеть не пускает. Отправляю СМС.

«Лиско. Все хорошо. Сидим в штабе. Очень скучно. Спим и едим и больше ничего не делаем. На фронт нас не пускают. Ты там как? Твой Волко»

– Фил! Как там?

– Хрен знает! Все замолкли вроде!

– Марлен, дверь держи. И глаз не своди. На любое шевеление стреляй. Понял?

Шефа я забинтовал так, чтобы рот не открывал. Поэтому он только зло сверкнул глазами.

Сделает. Марлен у нас – мужик. Хоть и начальник.

Блин, да что с ногой-то? Я провел по заднице рукой. Твою мать… И пошкрябал к Филу, хромая все сильнее и сильнее.

– Фил! Глянь… Чего у меня там?

Филь отвлекся от наблюдения и мельком глянул на мой тыл. И немедленно заржал:

– Леха! А ты это! Того! В жопу ранетый!

– Да? – изумился я. А ведь не чувствовал совсем. И когда это, интересно меня?

– Смотри! – внезапно крикнул Фил. Я бросился… Хм… Подковылял к окну.

От нашего перевернутого и дымящегося «Тигра» отползал Лешка Глушков. Полз он не к канаве, а вдоль дороги. Прямо по разделительной полосе в сторону аэропорта. За ним тянулась маслянистая темно-красная полоса.

Внезапно перед его головой взметнулись выщербленные пулями осколки асфальта. Откуда-то сверху снова ожил пулеметчик.

На этот раз он просто решил поразвлечься. Стоило мехводу замереть – одиночный выстрел впивался в дорогу буквально в сантиметре от тела. Стоило ему начать ползти – очередь преграждала ему дорогу.

– Двое. Снайпер и пулеметчик. Как минимум, – лицо Фила вдруг исказилось. Оно стало каким-то… Механическим. Холодным. Жестким. Нечеловечным. – Иванцов. Сколько патронов у тебя?

От же… Все в машине. А я же только автоматы и прихватил.

– Ну… По рожку на каждого… – Вот же я долбик…

– Дай!

Я немедленно отстегнул рожок от своего «калаша» и протянул Филу.

Фил моментально выщелкнул патроны из моего. Оставив только два. Остальные всадил в свой.

– Махнись с Марленом машинками. Я наверх.

– Фил! – окликнул я его. – Ты где воевал?

Фил остановился и, поверх моей головы, глянул в разбитое окно. Там по-прежнему горел джип и полз Глушков.

– Нигде. Я им наврал, что я боевой офицер.

И исчез за входной дверью.

– Марлен! Он вернется! Он всегда возвращается, ты же знаешь!

Я подковылял к окну.

Блин… Совсем уже нога не слушается. А что это там рычит, интересно? Телефон завибрировал. Достаю. Смотрю. СМС.

«Береги себя, пожалуйста, для нас! Лиско»

Прячу телефон. Снова выглядываю в окно. Наши. Ей-ты-Богу, наши! По разбитому асфальту ползет Лешка Глушков. Навстречу ему бегут наши мотострелки, за ними ползут осторожно танки… Родные мои! Не бросили. Не бросили!

Я снова достаю телефон и второпях, окровавленными пальцами набираю:

«Да нормально все.