За рулем броневика был боец из ночного клана. Вместе с нами ехали Майкл и Семен — из наших, так что перевес был явно в нашу пользу. Ну, в какой-то степени, если не считать меня самого.

— Может, всё-таки на вертолёте стоило?.. — робко предположил я.

Патрик бросил в мою сторону быстрый взгляд. Потом взглянул на дисплей рации. Как раз в этот момент интенсивный радиообмен прекратился.

— Ближайший в двух часах полёта, — всё-таки ответил он, — уже летит сюда. Мы, как ты понял, не ожидали осложнений.

— Есть предположения, кто это сделал? — спросил я, продолжая пользоваться паузой.

Патрик посмотрел мне в глаза. Нахмурился. Потом почесал подбородок.

— Боюсь, что да, — в конце концов произнёс он, — похитители — часть ночного народа.

Я оглянулся и нарвался на растерянный взгляд Сони.

— Думал, что ваша Ветвь контролирует всех ваших… — сказал я; Эльвира говорила об этом достаточно уверенно.

— Тут сложнее ситуация, — вздохнул Патрик, — те, кто похитил сердце — не принадлежат Ветви.

Я промолчал. Майкл тихо присвистнул.

— Простите, ребят, — сказал он, — наушники не успел достать…

— Мы не собираемся утаивать эту информацию от Алой Ступени, — сказал Патрик, — это было бы глупо. Да, у нас тоже есть ренегаты. И мы информировали ведущие кланы об этом. Другое дело, что они уже век как живут очень тихо. С тех пор, как удалось сформировать донорский рынок. И, надо сказать, они последние, от кого мы ожидали осложнений.

— Но зачем им это может быть надо? — спросила Соня, — как можно использовать это сердце? Или… вы не всё про него рассказали?

— Дело в том, что они не собираются его использовать, — вздохнул Патрик, — их задача — всего лишь потянуть время, чтобы дать сердцу сработать.

— Это что же, получается, у вас под боком действовала секта бессмертных самоубийц? — ехидно заметила Соня.

— Не совсем так… — Патрик хотел что-то добавить, но в этот момент запиликала трубка спутникового телефона. Он поднёс её к уху и молчал где-то около минуты. После чего положил её на место, не произнеся ни слова.

— Две новости, — сказал он. Я с раздражением подумал, что ему стоило бы работать на RT, при такой любви к новостям, — хорошая и не очень.

— Давай обе, — ответила Соня, — только быстрее.

— Мы держим расстояние. Они опережают нас километра на три. Теперь у нас есть прямая информация с дрона.

— Отличная новость! — прокомментировал Майкл.

— А ещё с вертолётом не получится, — добавил Патрик, вздохнув, — климатические условия.

— Что?.. — я даже растерялся.

— Песчаная буря. Они не так часто доходят до этих мест из Сахары. Но нам, видимо, не очень повезло.

— Да вы издеваетесь! — воскликнул я.

— Согласен, — кивнул Патрик, — как-то слишком много бурь в последнее время. Возможно, это и не случайность. Что, в целом, не меняет обстановки, к сожалению.

Растительность на обочинах становилась всё ниже. Дорога отчаянно пылила. Конечно, ни о каком асфальте и речи не шло. Я обратил внимание, что грунт тут более светлый, чем в Гвинее, желтоватого, а не терракотового оттенка. На таком сложнее разглядеть что-то необычное.

Мы чуть притормозили у крутого поворота.

— Дальше прямо, — сказал Патрик на английском, обращаясь к водителю.

Я сначала не понял — куда это, прямо? — если дорога вела резко влево.