— Думаешь, как я рискнула появиться снаружи днём? — её голос был весёлым, — не гадай. Такие вещи могут решаться не только таблетками. Есть и более старые средства. Например, такие вот костюмы. Да, это жарковато и не очень удобно — зато можно не ограничивать себя в передвижениях.

— Что со мной? — спросил я, пытаясь справиться с головокружением.

— Ты восстанавливаешься, — ответила она, — после смерти.

— Смерти? — недоверчиво спросил я.

— Верно, — чёрная фигура кивнула, — для того, чтобы вернуться к человеческому существованию, ты должен был умереть как представитель ночного народа.

— Так просто?.. — растерялся я.

— Что? — удивлённо переспросила Тара, — вовсе нет. Не просто, — она понизила голос до шёпота, — это большая тайна. Новообращённый имеет возможность вернуться, только если осознанно принесёт себя в жертву до первой большой Луны ради спасения обычного человека.

Я промолчал, переваривая сказанное.

— Сложность в том, что человек ни в коем случае не должен этого знать, когда принимает решение, — сказала Тара, — иначе не сработает. Теперь понимаешь, что сделал Патрик? Он формально не соврал. Но фактически у тебя не было шансов. Это большая тайна, — повторила она, — если информация распространиться — эта возможность будет навсегда закрыта. Поэтому храни её.

— Ты… специально выбрала того мальчишку? — спросил я, — чтобы у меня больше шансов было?

— Не только, — ответила она, — дело в том, что он моего рода. Дальний потомок, но родная кровь. У нас есть правило: если мы обращаем кого-то, тот, кто принял такое решение, должен уйти. Таким образом наша численность постоянна, — она снова понизила голос, — впервые за сотни лет я рассматривала возможность собственного ухода. И, вероятно, приняла бы это решение. Твоё появление стало знаком судьбы, и я не могла его ослушаться. Ты всё сделал правильно.

— Что… теперь с ним будет? — спросил я, — он — навеки один из вас?

— Он свободен в своих решениях, — уклончиво ответила Тара, — так же, как и в твоём случае, у него есть время до первой большой Луны.

— Кстати, почему так? — спросил я, — откуда это ограничение?

Несмотря на то, что глаз собеседницы было не видно, я отчётливо почувствовал на себе её ироничный взгляд.

— Ты мог бы догадаться, — ответила она, — как хантер.

В ответ я изобразил растерянность.

— Никогда не задумывался, почему некоторые заброшки хоть и выглядят не очень, но при этом никогда не разрушаются до конца? А некоторые никак не меняются тысячелетиями.

— Потому что у них есть сердце, — автоматически ответил я.

— Именно, — сказала Тара.

— Подожди… — пробормотал я, — но… как? Они же живые… это…

— До первой Луны человеческая сущность покидает тело. Только сердце из другого мира способно поддержать его существование, — сказала Тара. — Если достать сердце — ночной умрёт так же верно, как от выстрела в голову.

— Почему вы мне это рассказали? — спросил я.

— Потому что ты имеешь право знать, — Тара вздохнула.

— Это… очень опасное знание, — заметил я.

— О, да, — чёрная фигура кивнула, — исключительно. Но я вынуждена тебе доверять.

— Но почему?

— Потому что тебе ещё предстоит спасти нас всех, — ответила она.

— Откуда я знаю про Предвечного? — спросил я.

— Потому что Патрик тебе рассказал, — в голосе Тары послышалось лёгкое удивление, — и я немного дополнила.