— Странно это всё… — пробормотала Соня, поглаживая Басю, которая беспокойно озиралась.

— Мягко сказало, — улыбнулся Лёва, — я вот был уверен, что это место — сотворённый абандон.

— Что? — переспросил я.

Лёва удивлённо поднял брови.

— Так, ребят, вы точно посвящённые?

— Блин, ну не всем же быть умудрёнными жизнью старцами, — съязвила Соня.

— Про Ховринскую больницу слышали?

— Слушай, ну ты совсем уж нас…

— В курсе, что её специально создали? Никто не собирался там реальную больницу делать. Нужен был большой абандон, медицинской направленности. После успеха американцев в выращивании таких мест Советы в позднее время тоже начали экспериментировать с этим делом.

— Какие успехи? Что американцы сделали? — Соня сменила тон, похоже, искренне заинтересовавшись.

— Слышали про ржавый пояс? — снова спросил Лёва, — они промышленность в Китай вывели, оставив на своей территории огромное количество технологического абандона. Конечно, там много трэша было, но в целом случился огромный скачок в технологиях. Компьютеры. Эпплы с Теслами. Вот это вот всё. Советы видели, конечно, что к чему. И сделали программу, чтобы таким вот образом сердца майнить. Но загнулись раньше, чем получили первые результаты.

— И что — это место… — начал я, но Лёва перебил.

— Я думал это первый эксперимент. Кто-то умный в СССР ещё в то время просёк эту фишку. Ну, и хотел освоить, так сказать, направление.

— Думал? — уточнила Соня, — значит, сейчас так не думаешь?

— Сейчас в тридцати километрах построили космодром «Восточный», — ответил Лёва, — я не удивлюсь, если через пару лет это место перестанет быть абандоном. А здешнее сердце исчезнет, — тут он понизил голос, — вы, кстати, как? Пытались его пощупать?

— Ты чего! — обиженно ответила Соня, — мы в такие игры не играем!

— Ну и молодцы, — как ни в чём не бывало ответил Лёва, — обратно как, вместе пойдём?

Соня с Басей синхронно посмотрели на меня.

— Да. Что-то я нагулялась, — кивнула напарница.

— Вот и отлично! Вместе подниматься веселей! Хороший способ похудеть, да? — Лёва хлопнул себя по животу и рассмеялся.

Мы пересекли зал и вернулись к лестнице. Лёва открыл дверь, посветил фонариком внутрь, потом приглашающе махнул рукой: мол, все в порядке. Мы вошли внутрь.

— Слушай, — спросил я, подстраиваясь под ритм подъёма, который задал Лёва, — ты хотел сказать, что нужно тем уродам, которые до наших докапываются?

— Хотел? — Лёва замер на секунду, но потом снова сделал шаг, — и правда, хотел. Так вот, ребятушки. Во-первых, это не одни и те же уроды. Очевидно же. Те, кто убивают и те, кто вещи шмонают — совершенно разные птицы. Но нужно им одно, это тоже факт. Уж не знаю, соревнуются ли они между собой, или одни наняли других, чтобы охват увеличить — не знаю. Да и не важно это. Важно то, что они ищут ключ к могилам.

— К чему ключ? — я включил «дурака».

— К могилам, — неожиданно вмешалась Соня, — артефакт, который позволяет обойти стражей. Так?

— Ясно, — кивнул Лёва, — вы не профаны. Вы просто придуриваетесь.

— Зачем им это? — спросил я.

— А вот тут уже, как говорят в околонаучных стримах, начинается область спекуляций, — улыбнулся Лёва.