Дверь на нужном уровне ничем не выделялась на фоне остальных. Такая же серая, наполовину опавшая краска, то же покрытое слоем ржавчины железо. Но, когда мы со скрипом отрыли её, пространство, которое мы увидели, оказалось таким огромным, что луч фонарика терялся в нём, не доставая до стен и потолка.

— Тут кто-то уже был, — заметила Соня, указывая на пол. Там, в толстом слое пыли, была протоптана настоящая дорожка.

— Неудивительно, — я пожал плечами, — мне кажется, это самое интересное, что тут есть.

— Не знаю, — Соня с сомнением покачала головой, — ребята другое говорят. Что все ломятся на нижние горизонты, где пульт управления взрывом и ядерные штуковины.

Я фыркнул.

— Да брось! Тебе что, Сабурово не хватило? Нафиг-нафиг!

— Я разве про себя говорю? — Соня надула губы.

Бася у неё на шее напряглась и муркнула, вытянув шею в противоположном от двери направлении.

— Стой! — сказала Соня.

— Что? — растерялся я.

— Фонарик выключи, — ответила она и тут же вырубила свой. Я послушно последовал её примеру.

Точно: в глубине зала мелькало что-то светлое. Белое пятнышко мельтешило среди невидимых исполинских конструкций.

— Что, опять стражи? — шёпотом спросила Соня.

— Да брось! — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, — это же не могила!

— Что тогда?

— На фонарик похоже, — ответил я.

Это действительно оказался фонарик. Мы убедились в этом, когда подошли ближе. Его держал в руке здоровенный мужик с рыжей бородой, в джинсах и клетчатой рубашке. Эдакий типичный дровосек. Напарник Лисы.

— Привет, Лёва, — сказал я, опуская луч, чтобы не слепить.

— Мы знакомы, что ли? — Лёва прищурился, — а, Арти, ты! Фига себе ты забрался! Ты же не ездишь на восток!

— Да что-то засиделись мы в европейской части, — я пожал плечами, — да и абандонов интересных в наших краях всё меньше и меньше.

— Есть такое дело, — Лёва почесал затылок, — не испугались, значит, ехать-то?

— Мы вообще не из пугливых, — ответил я.

— Да все мы тут вроде как не робкие. Но жить хотим. Вы в курсе же вообще, что происходит, да?

— На ребят нападают. Шмонают. Некоторых убили даже… — ответил я.

— А знаете, что этим уродам надо? — спросил Лёва, стараясь заглянуть нам с Соней по очереди в глаза. В этот момент он заметил Басю, — и кошку с собой притащили, вот дела! Наверное, поэтому вам повезло так.

— Повезло? — мы переглянулись.

— Вроде того. По слухам, они кошек боятся. Не все — но большинство, Лёва пожал плечами и улыбнулся.

— Кто это — они? — спросил я.

Лёва почесал в затылке, ещё раз показал свои ровные, белые зубы, странно контрастировавшие с неряшливой, всклоченной бородой, и ответил невпопад:

— Вот как считаете — реально было такую штуковину в космос запулить? — он повернулся к нам спиной, расширил луч фонарика и посветил на циклопическое сооружение, стоявшее в центре зала.

Макет походил на что угодно, только не на космический корабль. Какое-то странное нагромождение коробок, баков и шлангов, будто случайно наваленное на какой-то свалке после утилизации крупного промышленного предприятия.

— Сложно сказать, — я пожал плечами, — но МКС, вроде, не сильно меньше.

— Не забывай, что это — макет. Масштаб один к трём, — пояснил Лёва.

— Ннда… не уверен.

— Вот, смотри, — наводчик указал на утолщение в форме бублика в центре конструкции, — это — реактор.