Какой-то звук заставил ее оглянуться, но это была всего лишь Собака, которая осторожно спускалась к берегу с чем-то желтым в зубах. Добежав до Лираэль, она выплюнула это желтое и стала отплевываться.

— Мыло, — сказала Собака, — видишь, как я тебя люблю.

Лираэль засмеялась и, радостно схватив мыло, стала намыливать и себя, и свою одежду. Вскоре она вся была покрыта мыльной пеной, но пока еще не становилась чище, потому что смесь грязи с красной пыльцой не так-то просто было отмыть даже мылом. Занимаясь стиркой без применения магии, Лираэль могла подумать об их следующих шагах. И чем больше она об этом думала, тем яснее становилось, что они не смогут удержать Хеджа и он перевезет полушария в Анселстьерру. Оставался только один шанс… Необходимо как можно скорее самим оказаться в Анселстьерре и найти там помощь.

Если же, несмотря на все их усилия, Хедж все-таки переправит полушария через Стену, остается использовать последнюю возможность — сделать так, чтобы на «Лайтинг-Фарм» не смогли соединить Разрушителя в единое целое.

А если и это не удастся… О том, что будет дальше, Лираэль предпочла сейчас не думать.

Когда Лираэль решила, что уже достаточно отмылась, она занялась своим снаряжением. Тщательно промыла перевязь и натерла ее пчелиным воском, затем смазала гусиным жиром Нейму, наконец надела на себя выстиранную верхнюю юбку, перевязь с колокольчиками и меч. Она сразу почувствовала себя лучше.

Сэм и Собака стояли на самой высокой скале островка, вглядываясь в небо, но не упуская из виду берега реки. Моггета опять не было видно, скорее всего, он преспокойно спал у Сэма в рюкзаке. Лираэль взобралась на скалу к Сэму с Собакой. Она нашла себе местечко на солнцепеке, где решила обсохнуть, а заодно поесть печенья с корицей.

Не дождавшись конца ее трапезы, Сэм начал говорить.

Лираэль не обращала на парня внимания, пока он не вытащил из рукава золотую монету и не подбросил ее в воздух. Монета, крутясь, летела все выше и выше, но не падала, как ожидала Лираэль, а все продолжала крутиться в воздухе. Сэм смотрел на нее некоторое время, потом вздохнул и щелкнул пальцами — монетка упала ему в руку.

Он повторил этот фокус несколько раз, пока Лираэль не потеряла терпение:

— В чем дело?

— О, ты закончила, — невинно сказал Сэм. — В чем дело? Это монета из перышек. Я сам ее сделал.

— Зачем?

— Да так, низачем. Это игрушка.

— Игрушка — чтобы злить людей, — раздался голос Моггета из мешка. — Если ты ее не выбросишь, я ее съем.

Сэм зажал монетку в кулаке, а потом спрятал обратно в рукав.

— Я и хотел, чтобы она раздражала людей, — пояснил Сэм. — Это уже четвертая… Две сломала мама, Эллимер молотком расплющила третью. Ну, ладно. Если ты закончила есть…

— И что же?! — воскликнула Лираэль.

— О, ничего, — ответил Сэм. — Я всего лишь надеюсь, что… что мы продолжим обсуждение того, что нам делать,

— А как ты думаешь, что мы должны делать? — спросила Лираэль, подавленная раздражением, которое вызвала в ней какая-то монетка из перышек.