Маша поднялась вместе со Старыгиным на второй этаж, пожелала ему спокойной ночи и вошла в свою комнату.

В первый момент она почти ничего не видела в темноте, однако ей почудилось какое то движение. Нашарив рукой выключатель, она включила свет и вскрикнула. Посреди комнаты стоял худой, высокий человек в облегающем черном костюме и черной трикотажной шапочке с прорезями для глаз, натянутой на лицо. Он рылся в Машиной сумочке, что то раздраженно бормоча.

– Дмитрий! – закричала Маша, отступив к двери. – На помощь!

Человек в маске издал злобное шипение, как готовая к броску кобра, и повернулся к Маше.

Ей показалось, что через прорези маски на нее уставились два разноцветных глаза. В ту же секунду дверь распахнулась, на пороге появился Старыгин.

– Что случилось… – проговорил он и тут же увидел ночного гостя.

Черный человек выругался по итальянски, прыгнул к окну и перемахнул через подоконник. Старыгин бросился следом за ним, пересек комнату и выглянул в окно. За окном был только ночной сад, благоухающий и прекрасный. Никаких следов таинственного гостя.

Можно было бы подумать, что его посещение привиделось Маше и Дмитрию Алексеевичу, если бы не разбросанное по кровати содержимое Машиной сумочки.

Дверь комнаты, негромко скрипнув, открылась, и в дверном проеме появилась безмолвная женщина в черном, одна из тех, кто распоряжался хозяйством и жизнью папского дома.

– Что случилось? – осведомилась она наконец на хорошем английском языке. – Кажется, кто то кричал?

– В моей комнате был человек, – проговорила Маша, взяв себя в руки. – Он убежал через окно.

– Это невозможно, – строго ответила сестра. – В нашем доме такого никогда не бывало.

– Однако он был… – попыталась настаивать Маша.

Старыгин взял ее за руку и сделал знак глазами.

– Возможно, мне показалось.,. – сникла Маша.

– Вероятно, – кивнула черная сестра. – В вашей комнате мужчина. Это тоже не в правилах нашего дома.

Она развернулась и покинула комнату, бесшумно, как привидение.

– Не стоит привлекать к себе излишнее внимание, – проговорил Старыгин.

– Мне кажется, мы уже привлекли к себе внимание. – Маша кивнула на свою распотрошенную сумочку. – Причем именно излишнее…

– У вас что нибудь пропало? – озабоченно спросил Дмитрий Алексеевич.

– Если вы имеете в виду Пентагон.., ну, ту штуку, которую подарил мне дед, то я не оставляла ее в номере, она у меня под одеждой. А в остальном… – девушка перебрала свои немногочисленные вещи и пожала плечами. – Деньги все целы, моя косметика его вряд ли интересовала., паспорт тоже на месте, только он явно его листал. Может быть, это был представитель пограничной службы? – Маша усмехнулась. – Он проверял, есть ли у меня шенгенская виза? Ой! Она вспомнила, что в сумочке находился дневник деда – небольшая потрепанная тетрадка.

– Что? – нахмурился Старыгин. – Что еще пропало?

– Н ничего… – Маша с запозданием сообразила, что перед уходом на ужин запихнула тетрадку в укромное место. Душ в ее номере был оборудован нарочито просто, стены облицованы не кафелем, а обычными пластиковыми плитками. Одна из таких плиток отстала, и Маша запихнула туда тетрадку.

– Мне плохо! – Она метнулась в ванную.

К счастью, тетрадка была там, никуда не делась.

Радуясь, что она такая умная и предусмотрительная, Маша решила с ней больше не расставаться и запихнула под ремень джинсов. Выйдя в комнату, она улыбнулась своему спутнику как можно беззаботнее.

– Зря вы так легкомысленно относитесь к этому происшествию. – Старыгин поморщился, как от зубной боли.