– Я уже наизусть вызубрила этот дурацкий стишок! – раздраженно проговорила Маша. Но это ровным счетом ничего не дает!

– Не спешите. Вы слушали, что говорил экскурсовод?

– Да ничего интересного. Обычный текст для туристов…

– Я имею в виду слова о высоте пирамид.

Пирамида Хеопса действительно самая высокая, если считать от основания. Но если считать от уровня моря – пирамида Хефрена выше. Может быть, профессор Магницкий имел в виду именно ее?

– Так что же мы стоим? – Маша оживилась. Пойдемте скорее туда! Правда, пять часов уже миновало…

– Тень двигается очень медленно. Будем надеяться, что то, что мы ищем, – не с булавочную головку размером…

Около пирамиды Хефрена было гораздо менее людно, а на той ее стороне, куда падала тень, вообще не было ни души. И место там было куда менее прибранное: каменные обломки громоздились друг на друга, нога скользила по известняковым осыпям.

– Ну вот она, верхушка тени, – озабоченно проговорил Старыгин. – Допустим, в пять часов она была на полметра ближе к пирамиде и чуть левее… Ну ка, встаньте на этом месте…

Он снова дошел до пирамиды, считая шаги, только на этот раз идти было труднее, приходилось то и дело обходить огромные камни и ямы. Около пирамиды Дмитрий Алексеевич развернулся и пошел обратно. Отсчитав тридцать шагов, он остановился и пожал плечами.

– Ну, что там? – окликнула его Маша. – Можно мне сойти с этого места?

– Подождите! – Старыгин подбежал к ней, оглянулся на пирамиду и зашагал прочь от нее, в сторону пустыни, отсчитывая шаги.

– Двадцать пять.., двадцать шесть…

– Да бросьте вы, ясно, что все это пустой номер! – крикнула вслед ему девушка. – Все, я ухожу! Мне надоело изображать землемерную вешку!

– Двадцать восемь.., двадцать девять.., продолжал считать Старыгин, не оборачиваясь.

– Хватит! – Маша топнула ногой и двинулась вслед за Старыгиным.., но никакого Старыгина перед ней уже не было. Реставратор исчез, словно сквозь землю провалился!

– Дмитрий Алексеевич! – испуганно закричала девушка и побежала туда, где только что виднелась мужская фигура. – Что за шутки!

Куда вы по девались?!

Она подбежала к тому месту, где только что видела своего спутника, и едва успела остановиться на краю глубокой ямы. Старыгин стоял на дне, отряхиваясь от известковой пыли.

– Осторожно, – проговорил он, потирая ушибленное колено. – Попробуйте спуститься справа, там, кажется, не так круто!

Маша съехала по боковой стенке и оказалась рядом со Старыгиным на дне колодца глубиной около двух метров.

– Ну и что здесь внутри?

– Кое что есть, – Дмитрий Алексеевич показал на выщербленную временем плиту.

Кроме царапин и борозд, оставленных на ее поверхности тысячелетиями, можно было разглядеть несколько прямых, глубоко прорезавших камень линий, исходящих от скупо намеченного круга.

– Стрелы, разящие жарко, – вполголоса проговорил Старыгин. – Солнечные лучи! И их, между прочим, ровно шесть! – Он коснулся рукой шестого луча.., и вдруг каменная плита легко подалась и повернулась на оси, как потайная дверь.

– Нашли! – восхищенно прошептала Маша, заглядывая в душную темноту подземелья. Дедушка не обманул!

– Я никогда не сомневался в профессоре! проговорил Старыгин и шагнул вперед, включив фонарь.

За каменной дверью оказался узкий, высеченный в камне коридор, полого уходящий в глубину.

– Интересно, кто соорудил этот туннель? подала голос Маша, шагая вслед за реставратором.

– Думаю, что это сделали еще древние египтяне, во время постройки пирамид или позднее.