— Мне было скучно. Дедушка отправился к своему другу, такому же старику, играть в покер. Поэтому я здесь. И я принесла пиццу, потому что знала, что у тебя будет слишком много забот, чтобы сделать заказ. — Ава помахала коробкой перед моим лицом. Потом всунула ее мне в руки, а сама стащила куртку, и шарф, бросая их в кресло.

— Может ты прекратишь издеваться надо мной? — насупилась я. — Это уже не смешно. Я не витала в облаках. Просто немного устала.

— Как и всегда, — не поверила подруга. Я уныло поплелась на кухню, и она пошла за мной, преувеличено бодрым тоном продолжая: — Итак. О ком ты думала на этот раз? Про Адама или Секси Экейна? Кто тебе больше по вкусу?

Я обернулась, чтобы пригвоздить Аву взглядом, как раз в тот момент, когда она изобразила ладошками весы.

Я зажгла на кухне свет, положила коробку с пиццей на стол, и принялась доставать тарелки и кружки.

— Я не думала ни о ком из них. Пожалуйста, перестань.

— Ты права. — Ава погрустнела, опускаясь на стул. Она забрала за уши рыжие локоны, кивая: — Конечно, это так. Ты бы не стала тратить свои мысли на них, я просто боюсь, что, если что-то изменится, ты можешь не сказать мне.

— Поэтому ты меня провоцируешь?

— Да, знаю, это глупо, — она закатила глаза, — ты из тех спокойных людей, которых сложно вывести из себя.

Пока я разрезала пиццу, и ставила чайник, у меня было время подумать о том, как сильно Ава ошибается во мне. Не знаю, что происходит, но я больше не могу сказать про себя, что я спокойная и невозмутимая. И определенно не то, что я не думаю об этих парнях. Они завладели всеми моими мыслями.

— Ты будешь черный чай, зеленый, или сок? Или…

— Стой! — перебила меня Ава, вскинув руку, и прислушавшись.

— Что? — не поняла я. Надеюсь, она не хочет меня напугать? Они с Кристиной до странного похожи.

— Там был какой-то звон. Похоже, окно.

— Что?! — я представила, как маньяк-убийца врывается на кухню, с окровавленным ножом.

— Идем, посмотрим, — отважно предложила Ава, и двинулась в коридор.

— Постой, мы не можем…

— Остынь, Аура. Ты никогда не была трусихой, так позволь мне вернуть тебе чувство смелости. — Ава вооружилась лопаткой, которой я накладывала пиццу на тарелки, и выскочила в полукруглую гостиную, с окнами до потолка. Одно было открыто, и рядом с ним на полу лежал странный предмет.

О боже. Лиам. Он решил в конец меня достать.

Ава решительным шагом направилась к окну.

Сейчас она все увидит!

Боль наполнила виски, и я, перескочив через кремовый пуф, схватила этот предмет.

— Что это, голова куклы? — изумилась Ава, вырывая у меня его из рук. — Фу, ну и гадость. — Она оторвала записку, привязанную к кукольной голове резинкой для волос и протянула мне, а сама стала разглядывать голову. Белые, искусственные волосы куклы были обрезаны, и кое-где совсем отсутствовали. Красивое личико было изуродовано острым предметом, и замазаны красным фломастером, имитируя кровь.

— Жуть, — прокомментировала Ава, поморщившись. — Посмотри, что в записке, — посоветовала она, и, не дожидаясь моего ответа, выхватила ее у меня из рук, и прочитала: — «Наша принцесса-уродина поцеловала принца, и теперь она превратится в мерзкую жабу до полуночи. Остерегайся острых предметов, они могут быть довольно опасны, в умелых руках». Что за бред? — Ава уставилась на меня, словно это я только что написала эту жуткую записку.