Я, наверное, сплю, если Кристина думает, что сможет заставить меня зайти в кабинку и раздеться. Но она, конечно, заставила.

Я вошла внутрь, и проверив дверцу, стала расстегивать пуговицы на рубашке. Неприятный осадок, который копился во мне с той секунды, как я села в машину Лиама, готов был прорваться наружу слезами.

Почему Кристина обманула меня?

Я не хочу больше общаться с Лиамом, неужели не понятно?

Судорожно вздохнув, я отложила рубашку, и стянула джинсы.

Так. Я не должна особо расстраиваться. Лиам мне ничего еще не сделал. Он выжидает. Все время, что мы были вместе, он лишь критиковал образы Кристины: «Кристи, что это?», «слишком длинно», «слишком коротко», «открыта грудь, и я был бы рад, но там к сожалению, ничего нет», «открыта спина — закрой!».

Я думала они подерутся.

Может, поэтому Кристина решила заслать меня примерять ее вещи — чтобы немного отдохнуть от гипер-озабоченности своего лучшего друга?

Я затаила дыхание услышав знакомые голоса из соседней кабинки. Этого просто не может быть. Почему Злобные Сестрички пришли именно в этот магазин?

— Да, он так и сказал. Ненавижу ее, — прошептала Маритт, злым голосом.

Почему у меня ощущение, что они говорят обо мне?

— Мы должны сделать с этим что-то.

— Что? — спросила Маритт. Я все еще не спешила одевать платье, потому что мне было любопытно, о чем говорят девушки. — Мы ничего не можем сделать, Мишель. Адам ясно дал понять, что мы не должны больше мешать его отношениям с нищенкой.

Я замерла, и удивленно посмотрела на себя в зеркало. Мои черные волосы были встрепаны, челка была вспушена, и дополняло весь пейзаж мое изумленное, бледное лицо.

Адам что, действительно пытается меня защитить?

— Я не понимаю, зачем он так сказал, — протянула Мишель. — Повернись, я это поправлю…неужели она ему действительно нравится? Подожди, так он пригласил тебя к себе?

Мои брови поползли вверх, и лицо в зеркале стало комичным.

— Да. Попросил приехать к нему после занятий. Я решила, у нас снова все хорошо, и он действительно был милым. Но он больше не такой. Он был вежливым и обходительным, когда сказал, что она нравится ему.

— ОН ЧТО?! — хором воскликнули я и Мишель. То есть Мишель громко спросила вслух, я же, про себя, и автоматически обернулась, посмотреть на лицо Маритт, совершенно забыв, что мы в разных примерочных кабинках.

— Да, он это произнес, — вздохнула Маритт. — Ненавижу их обоих! Откуда взялась эта мисс Совершенство-Супер-Спокойствие?!

— Давай отправим ее туда, откуда она приехала, — мстительно прошипела Мишель. — Помоги мне.

Перед моими глазами вспыхнули белые стены больничной палаты.

— Я ведь сказала: Адам просил не делать с ней ничего.

Я правда ему нравлюсь? Действительно?

Он так сказал?

Мое сердце сейчас выскочит из груди, затем запрыгнет обратно и проделает операцию еще десять раз.

— Да какая разница, о чем просил этот козел?! — вспыхнула Мишель. Я буквально видела, как сверкают лазуритом ее глаза.

— Ты не поняла, что я сказала? Иногда Адам бывает настойчивым. Знаешь, если он что-то просит, ему просто невозможно не подчиниться.

— Ты просто влюбленная дурочка, — прокомментировала Мишель. — Мы все равно должны поставить эту выскочку на место. Вернулась из какой-нибудь Аляски, и стала самой популярной?!

Я не из Аляски, мысленно поправила я девушку.