Остановившись у железной двери, я стала нажимать на звонок, то и дело, опуская взгляд вниз, на лестничную клетку, ожидая, что откуда ни возьмись, появится Лиам и схватит меня.

Лиам ворвался в поместье Коллинзов, и бросился на второй этаж, едва не сбив по пути горничную, со стопкой простыней. Она вскрикнула, но Лиам даже не подумал остановиться, попросить прощения, что он сделал бы в любой другой день.

В квартире Рэна не было, в баре, где он любил раньше проводить время, тоже. Лиам наверняка, проверил библиотеку, и вот теперь осталось последнее место, куда мог пойти Рэн, — дом, который он ненавидел.

Промокший до нитки парень, ногой распахнул дверь, так что она со стуком отскочила от стены, и заорал:

— Какого лешего ты здесь делаешь, Рэн?!

Брат сидел в сумраке, в окружении мягкого света от лампы, стоящей на столике, заваленном бумагами. Сам Рэн сидел в кресле, в своих дурацких очках, делающих его лицо надменным, и читал какой-то документ. Позади него в раскрытом настежь окне, бушевал ливень; ветер разнес терпкий запах осени по комнате, но он не обеспокоил никого из присутствующих. Рэн коротко бросил, даже не подняв глаза:

— Смотрю бумаги.

— Я уже понял. Какого лешего ты их разглядываешь здесь?! — Лиам взбешенный захлопнул дверь, и повернул ключ в замке, чтобы его не потревожили; он стремительно подошел к пустующему камину и выжидая, уставился на старшего брата.

— Я смотрю бумаги, чтобы понять, во что пытается втянуть меня дед, — тем же холодным тоном пояснил Рэн, чем вновь вывел младшего брата из себя:

— Да мне плевать, чем ты здесь занимаешься! — Он собирался продолжить, но Рэн его перебил:

— Ты всегда был самым вспыльчивым из нас.

— Плевать на это, я…

— Давай, мы обсудим это, когда ты успокоишься. Сходи на кухню, съешь шоколада, а потом мы поговорим. И сними эту одежду.

— Ты кретин. Ты просто невыносим! — Лиам сделал вдох. Нужно придумать, как начать. Он пришел к Рэну, потому что он сможет помочь. — Я не знаю… я просто не знаю…

Рэн снял очки, положил их на столик, и убрал с лица свои неряшливые волосы.

— О чем ты говоришь?

— Это Аура…

Рэн медленно поднялся на ноги:

— Где она? — Его голос был тихим, осторожным. Он посмотрел за спину Лиама, словно ожидал, что девушка внезапно появится в его комнате, как в прошлый раз.

— Она ушла. Я сильно напугал ее, и она ушла. К нему.

— Ты должен был лучше следить за ней. Ты же обещал! — Рэн сильно нахмурился; на его лбу собрались морщинки.

— Эй, тише.

— Ты сам орал две минуты назад! — не сбавлял тона Рэн. Он встрепал свои волосы, и разъяренно сказал: — Не важно. Я еду туда. В этот раз ты будешь звонить ему.

Лиам раздосадовано кивнул. Больше всего он ненавидел, когда не справлялся со своей работой. Это случалось редко, и потому так раздражало. Экейн набросил поверх черного свитера пальто, хмурясь:

— Как она смогла от тебя сбежать?

— Она… — замялся Лиам. — Она меня ударила, когда я свалил ее на пол. Она вела себя очень резко, и потому сбежала. Я не ожидал, что она так себя поведет.

— Не забывай, что ей пришлось пережить. Она не так проста и слаба, как может показаться на первый взгляд.

— Может, мы побеседуем на разные темы, когда ты вернешься? — многозначительно проворчал Лиам. — Мы теряем время.

— Ты прав. — Его брат вышел за дверь, и тут же натолкнулся на Джульетту, которую вовсе не был рад увидеть.