Адам дал мне свою футболку, с названием какой-то рок-группы, и серые шорты, и отправил в ванную. Я пробыла там не менее пятнадцати минут, и когда вышла, меня ожидал вкусный обед, состоящий из яичницы с беконом, салата, и апельсинового сока, с блинчиками.

Адам поднял на меня глаза, когда я с все еще влажными, но чистыми волосами, рассыпанными по плечам, вышла из ванной. Он оценил меня взглядом, с соблазнительной улыбочкой.

— Ты мило смотришься в моей одежде. Не так, как другие.

— О, — я притворно нахмурилась, — давай, без подробностей.

Но… любопытно, скольким девушкам он давал свою одежду? Как они выглядели в ней? На мне одежда Адама висела как на вешалке: его футболка все время скатывалась с плеча, а его шорты, достигали моих икр.

Я опустилась на табурет, пытаясь сидеть с ровной спиной, но холод, от которого я все еще не отошла, сковывал все мои движения.

— Спасибо, что ты приютил меня, — смущенно проворчала я. В горле першило, и я сделала глоток сока.

На мне его одежда. Я в его доме. На его кухне. Мы наедине.

Еще глоток.

Я осушила стакан до дна.

— Эй, Аура, не нервничай. — Адам забрал стакан у меня из рук, и наполнил снова. — Я знал, что рано или поздно ты окажешься в моей квартире, и в моей одежде, но не знал, что это произойдет так скоро.

— Прошу, замолчи. — Я густо покраснела, и прижала ладони к разгоряченным щекам. Парень залился смехом:

— Должен ли я сказать, что мне нравится, когда ты краснеешь? Ну ладно, все. Молчу. Не хочу рисковать, вдруг ты подавишься, когда я скажу очередную непристойность.

Я слабо улыбнулась ему, и принялась за еду.

— Очень вкусно, — сказала я. Адам растянулся в улыбке:

— Разумеется. Я прекрасен.

И с огромным самомнением. Я улыбнулась ему. Рядом с Адамом я чувствовала себя защищенной. Никто не придет сюда за мной. Никто не найдет меня, и не обидит. Кроме Адама, потому что он смотрит на меня так, словно хочет перегнуться через стол, и впиться в мои губы.

Или мне это кажется? Или… может, я просто сама этого хочу? Да что со мной?!

— Аура?

— А? — я подскочила с колотящимся сердцем. Надеюсь, я не сказала это вслух. По виноватому виду парня, этого не скажешь.

— Как думаешь, ты будешь в порядке, если я вернусь в университет? Я должен отдать отчет по практике. После этого вернусь обратно.

Я кивнула, снова улыбаясь ему:

— Я не сдвинусь с места, и со мной ничего не случится. Точно, не в твоем доме.

Он поднялся со стула, ненавязчиво обходя меня, и спрашивая:

— Так… а что случилось у тебя дома?

Я обернулась:

— Уже не важно, потому что я здесь.

Он неодобрительно поджал губы, но сдался:

— Хорошо. Меня не будет около двух часов. Возможно меньше, но к пяти, я вернусь домой. Надеюсь, ты будешь здесь, в целости. И не открывай никому дверь, ни с кем не заговаривай, и не отвечай на звонки.

Я встала, чтобы проводить его:

— Ты говоришь, как мой старший брат. — Мои щеки залились от смущения, и Адам хохотнул:

— Ну, это могу сделать только я, — он внезапно наклонился ко мне, положив руки на мой затылок, и припадая к моим губам, долгим поцелуем. Он сбил меня с толку, и я едва не отстранилась.

— Ты уже прикасалась, Рид.

Только не это. Я не хочу сейчас на месте Адама Росса представлять Рэна Экейна…

Почему я думаю сейчас о нем?! Я хочу прогнать это!

Я потянулась вперед, удерживая Адама перед собой, не позволяя отойти.