— Это что, протест, против того, чтобы я уходил? Или просьба чтобы я скорее вернулся?

— Прекрати бросаться двусмысленными намеками, — буркнула я, кусая внутреннюю сторону щеки. Мое сердце колотилось в груди от выброса адреналина, словно сумасшедшее.

— Это твоя вина, что ты выглядишь так горячо, — бросил он со смехом и вышел из квартиры. Я закрыла дверь на замок, внезапно ощутив, что с уходом Адама, мое сердце перестало колотиться словно сумасшедшее.

Я вновь воспользовалась его ванной, чтобы проверить как выгляжу. Ужасно — щеки красные, глаза блестят. Я даже вспотела. Умывшись, я вернулась в гостиную, и пристроилась на диване, завернувшись в одеяло.

Повернувшись на бок, уставилась на входную дверь.

Никто не войдет сюда. Я в безопасности.

Лиам.

Лиам Коллинз. Он психопат, точно слетел с катушек. Я должна позвонить своему брату, и рассказать о нем. Пусть он позвонит в полицию. Я не могу сделать это. Ненавижу полицейских. После тех ужасов, которые они заставили меня пережить в допросной комнате, понимаю, что не смогу пережить это снова. Меня запрут в психушку, решив, что я выдумываю, из-за посттравматического стресса. Я должна сначала обдумать как мне сказать Кэмерону обо всем этом. Я утаила от него о дневнике, о моем воспоминании, о котором мне рассказал утром Адам; мой брат не знает ни о чем, поэтому нужно подумать, как все сказать ему.

За окном прогрохотал гром, такой сильный, что кажется, даже диван задрожал; сверкнула молния, и я сильнее закуталась в одеяло, пряча лицо в подушку.

Адам рассказал, что я искала вовсе не машину, а свой дневник. Я думала, что он в машине, и это логично. Теперь, моя машина у Экейна, значит, и дневник у него? Может быть, всю информацию он взял оттуда? Или, может, Лиам нашел его и решил поиздеваться надо мной?

Я запуталась.

Ни одна из этих мыслей не сделала меня счастливее.

Снова сверкнула молния.

Через некоторое время, все мои мысли отошли на второй план, и единственное, что я слышала — как дождь с тяжелым стуком обрушивается на окна квартиры, как бьет по стенам. Этот равномерный звук заставил меня провалиться в поверхностный, беспокойный сон.

Я проснулась, когда кто-то стал настойчиво стучать в дверь. Сначала я думала, это Кэмерон вернулся домой раньше, но, когда я открыла глаза, перед собой я увидела прямоугольное панно в темных цветах. Такого у меня точно не могло быть дома.

Потому что я не дома. Я у Адама Росса.

Снова стук в дверь.

Я подскочила, превратившись в слух. Мое воображение стремительно унеслось прочь, подыскивай возможный вариант объяснения.

Это не может быть Адам, потому что у него есть ключ.

Это кто-то другой.

Лиам.

Стук прекратился.

Я медленно поднялась с дивана, и на цыпочках, прошла в ванную комнату, прихватив с собой телефон. Закрывшись в ванной, я облокотилась о раковину, и набрала номер полиции.

Когда я поднесла телефон к уху, дверь в ванную с громким треском распахнулась, и я с криком выронила телефон. Трубка упала к моим ногам, а я, задеревенев, смотрела на Экейна. Его волосы были влажными; я видела, как капли дождя стекают по его шее за шиворот свитера. Экейн поднял телефон, и вернул на место. Я все еще шокированная смотрела на него, когда он сказал:

— Мы уходим.

Я вздрогнула, очнувшись:

— Чт-т-то ты здесь делаешь? Как ты нашел меня?

— Легко было найти тебя, потому что ты не пряталась. Ты могла пойти только к одному человеку, у которого мысли крутятся только об одном.

Мои щеки залил румянец. Как он смеет?!

— Ты болен, Экейн, — тихо констатировала я.