— Если ты не хочешь, я не стану, — мягко сказал он. Рэн предоставил мне выбор, и я, честно хотела сказать «я не хочу этого, оставь меня в покое», но слова застряли в горле. Потому что сейчас, несмотря на то, что я не человек, что меня пыталась убить собственная мать, здесь есть лишь я, и Рэн, и он хочет меня поцеловать.

Я не сказала да, поэтому Рэн наклонился ко мне вновь. Я не знаю, кто больше хотел этого — он или я, но в нашем невинном поцелуе смешались оба наших желания, увеличивая друг друга, умножая, и разливаясь в нашей крови с превышенной дозировкой.

Рука Экейна легла мне на вторую щеку, заправила волосы за ухо, но мне и в голову не пришло оттолкнуть его от себя, освободившейся рукой. Наоборот, хотелось притянуть его к себе, обнять, и целовать-целовать…

— Стоп! — я остановила скорее себя, чем его, но Экейн замер. Его глаза были в нескольких сантиметрах от меня. Он ждал, что я скажу дальше, а я вдруг потеряла дар речи. Он ведь, в самом деле, здесь, да? Он так пристально смотрит на меня, своим взрослым, серьезным взглядом, но в глазах читается насмешка, что я начинаю сомневаться. Но он действительно здесь. А я… я просто не хочу все усложнять.

— Почему ты сомневаешься, Аура? — Рэн бережно провел пальцами по моему лицу. — Почему не веришь мне? В прошлом ты не сомневалась во мне. Ни разу.

Мне хотелось сказать, что я зря это сделала. Что я должна была внимательнее присмотреться к нему, чтобы потом начинать верить, но я не сказала этого — Рэн итак все понял. Он медленно отстранился, и поднялся на ноги, собираясь уходить. И тогда я поняла — если я не позволю сделать это сейчас, возможно этого не случиться никогда. Я хотела почувствовать настоящий поцелуй, который он подарил бы мне. Хотела бы просто поцеловать его, не думая ни о чем. Как в прошлом.

— Нет, Рэн. Нет, я хочу этого, — поспешно сказала я, приподнимаясь к нему.

— Я больше не стану тобой манипулировать.

— Я хочу этого.

Я хочу проверить, я хочу знать, что именно я испытаю. На что это будет похоже, я хочу знать, что я почувствую.

— Ты сомневаешься.

— Ты читаешь мои мысли?

— Все это написано на твоем лице.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Как раньше.

— Как раньше?

— Это случалось раньше? Или ты солгал мне, сказав, что любишь?

Рэн нахмурился:

— Не играй со мной Аура, и не используй в своих экспериментах.

Заткнется он или нет, когда-нибудь?

Он бы не стал мне сопротивляться, или отталкивать, и только потому, что я была уверена в этом, я поступила так, как поступила. Я встала на колени, и заставила Экейна вернуться ко мне на постель.

Он не был удивлен, и не сопротивлялся; думаю, он наперед знал, что я это сделаю. И мне кажется, он все-таки заставил меня это сделать, но мне казалось, что я сама хозяйка своих мыслей, и поэтому я могу позволить себе, впервые в жизни правильно выбрать. Я прижалась к нему — лоб, грудь, бедра — все соприкоснулось. А потом, я заставила его поцеловать меня. Его губы в ту же секунду оторвались, и он сказал:

— Эти эмоции, которые ты сейчас испытываешь — страсть, и желание — это не принадлежит тебе, Аура. Ты должна контролировать это.

Почему бы ему самому не контролировать меня сейчас? Он здесь, потому что он должен защищать меня от других людей, и от меня самой. Он должен сдерживать мое безумие, которое пробудилось, и теперь рвется из моего сердца наружу.

Что будет завтра? После сегодняшнего дня, моя жизнь вновь круто изменится. Столько перемен, которые я так ненавижу. Не имеет значения, даже если Экейн станет вести себя утром, как прежний — надменный, самовлюбленный, расчетливый эгоист, не важно.