Что он вообще забыл в моей комнате среди ночи?

Я покрутила головой, решая сон это, или нет.

Кристина отправилась в квартиру Лиама, а Кэмерон вернулся в Эттон-Крик, чтобы проверить своих пациентов в отреставрированной психиатрической лечебнице. Завтра мы все должны были вновь встретиться, и решить, что нам делать со всем этим дальше.

Мы с Рэном сейчас были наедине.

— Я пришел, чтобы убедиться, что ты действительно жива, — прошептал Рэн, и я сосредоточила на нем свое внимание. Мое сердце защемило от того, каким голосом он произнес это — словно он нуждался во мне. Словно я была его сердцем, словно я была его душой. — Я не…

У меня по спине поползли мурашки, когда голос Рэна преломился. Он не плакал, но мое сердце дало трещину. Я наклонилась вперед, и взяла его за руку. Рэн присел рядом со мной на постель, шумно вздыхая.

Я потянулась к выключателю, но он остановил меня:

— Стой, Аура. Ты не видишь меня?

— Вижу, — прошептала я. Казалось, что если я заговорю громче, то все волшебство момента растает. Рэн смотрел прямо на меня. Я чувствовала на своем лице его испытующий взгляд, и не выдержала:

— Что?..

— Ты заставляешь меня испытывать страх, Аура.

Мои щеки запылали. То, что говорил Рэн это было… такое личное, такое интимное. Я внезапно ощутила, что я в опасности. Моя душа в опасности. Мое тело в опасности.

— Когда я проснулся, и не обнаружил тебя рядом с собой, я понял где ты. И я понял, что ты собираешься поступить правильно. Я всю жизнь ждал этого момента. Всю жизнь я ждал, что ты сделаешь правильный выбор, и ты заслужишь расположение Отца. Я знал, что ты сделаешь правильный выбор. Но я… тебе было страшно?

Мои глаза заволокло слезами, и я не смогла сразу ответить.

Мне было очень страшно умирать. Когда говоришь об этом просто так, не воспринимая слова всерьез, это не кажется таким ужасным, но потом, когда приходит время, и ты думаешь, что готов, это не так.

— Меня не было там, Рэн. Изо всех сил, я старалась покинуть это место, и когда мое тело горело, мне не было больно.

— Ты лжешь.

Я всхлипнула, и не смогла больше сдерживаться.

— Боль была настолько сильной, что я не могла сосредоточиться ни на чем другом. Каждый раз, когда я пыталась вернуться в свою фантазию, боль щипцами вырывала меня, и затаскивала назад.

Рэн придвинулся ближе, и обнял меня одной рукой. Другой он убрал с моего лица растрепанные волосы, и поцеловал в лоб. Его губы были холодными, и я вздрогнула.

— Ты… спрашивала меня, когда впервые я понял, что полюбил тебя, — Рэн вздохнул. Под моей влажной щекой, его грудь поднялась и опустилась. — Я полюбил тебя еще до того, как ты родилась. За много-много веков до того, как ты появилась на свет, я уже тогда знал тебя. И я знал, что моя судьба связана именно с тобой. Долгое время, мне казалось, что Отец ненавидит землю, и мне казалось, что он уничтожит ее. Но сейчас… мне кажется, что он специально связал меня с тобой, чтобы уберечь землю от разрушения.

Я всхлипнула сильнее.

Мне до сих пор не верилось, что все закончилось. Все, что мне нужно было сделать — это убить себя? Всего лишь пожертвовать собой? Если бы я знала… если бы я знала, что это вернет моих близких…

— Аура, — Рэн отстранился от меня, и в темноте провел по моим щекам пальцами, вытирая слезы. — Я хочу, чтобы ты знала: каждый раз, когда я говорил, что я не верю тебе, что не верю, что ты выдержишь возращение своей души, я делал это лишь потому, что я боялся потерять тебя. Тебе сложно понять, о чем я думал, возможно, но ты должна знать — все, что я делал было ради тебя. Потому, что от тебя зависела моя жизнь.