— Что? — я открыла рот, словно моя челюсть стала весить тонну. Саманта фыркнула и поправила очки на носу:

— Ага, я и не знала, что у тебя есть парень.

— Э-э… — замялась я, пытаясь пригладить волосы. — Да…

Я никогда не буду с тобой.

— Что? — спросила Саманта, заметив мой взгляд. — Может, тебе плохо? Отвести тебя к медсестре?

— Нет, — замотала я головой. — Я выйду… к нему.

Я неуверенными шагами прошла к двери.

Отлично. Он решил мне подыграть.

— Ты считаешь, что ему можно доверять?

Спроси у него про Табретт.

Я открыла дверь. Рэн стоял здесь, прямо напротив, словно знал, что я сейчас выйду.

— Разве я не сказала, что не хочу тебя больше видеть? — Я уверенно застучала каблуками по полу школьного коридора. Рэн, скажи мне, что ты скрываешь.

— Мне жаль тебя разочаровывать, но я не подчиняюсь твоим приказам. — Я проигнорировала его комментарий, лишь ускорив шаг, однако он не отставал от меня, идя рядом на своих длинных ногах, и продолжая болтать; и его совсем не волновало, слушаю я или нет. — Я сделал то, о чем ты просила. Я сказал той девушке, что я твой парень.

— Я тебя не просила, — возразила я, останавливаясь. Почему он перевернул все с ног на голову?! Из его уст это звучит… плохо.

— Вот именно. Ты даже не просила, а просто всем сказала, что я принадлежу тебе.

— Что значит, я сказала, что ты мне принадлежишь?

— Ты сказала я твой, — озадачился Рэн. Я рассмеялась злым смехом.

— Ты точно откуда-то с неба свалился. То, что я сказала, что ты мой парень… во-первых, это не значит, что ты мне принадлежишь. То есть, я за свободные отношения, — по крайней мере, я так считаю, у меня ведь не было никогда парня. — Во-вторых, я не просила, чтобы все было по-настоящему. Я сделала это, не потому что ты мне нравишься, а потому что это была вынужденная мера. Ты был в моей комнате, и я не могла ничего придумать другого. Кроме того, моя подруга… любит вмешиваться в мою жизнь, и если она снова опубликует мой номер в журнале, или на сайте знакомств, то во мне проснется настоящий демон, и мы с тобой оба пострадаем.

С моих губ сорвался смешок, и я посмотрела на Рэна по-новому. Он милый, когда не понимает и половины вещей, которые понятны обычным людям.

— Хорошо, я понял, — сказал Рэн. Он неожиданно схватил меня за талию, притягивая к себе. Мои колени подкосились, а руки уперлись в его грудь.

— Зачем ты это сделал? — мои щеки запылали.

— Я делаю то, о чем ты говорила. Притворяюсь.

— Перед кем? — прошипела я, стоя на носочках. — Перед кем ты притворяешься, в коридоре никого нет.

Экейн отпустил меня, так резко, что я отшатнулась, и как ни в чем не бывало, пошел вперед.

— Я просто сделал то, чего хотела твоя душа, разве нет?

Мое сердце заколотилось словно сумасшедшее, а в ушах зазвенело.

Что значит — моя душа хотела этого?

«Он сидит в моей комнате. Не хочу, чтобы он здесь сидел. Сидит, и смотрит на меня, словно изучает любопытное вещество, или экзотичного зверя. Из-за него мне пришлось надеть эту тупую пижаму, с феями винкс, которую купила мне мама, лет пять назад; я ведь не могла второй день подряд спать с голыми ногами при этом парне. Даже несмотря на то, что он ангел. Почему он не отворачивается? Я чувствую на себе его взгляд. Что, если он читает, что я пишу? Ведь эти слова прокручиваются у меня в голове».