— Если они нашли меня, значит они придут за ней, — прошептала я, лихорадочно соображая.

— За кем?

— Табретт.

Лиам резко посмотрел на меня, но тут же принялся следить за дорогой. Его приятный голос стал суровым, когда он приказал:

— Ты не сделаешь этого, Аура.

— Я должна, иначе случится что-то плохое, Лиам. Я должна забрать Табретт, до того, как они придут за ней, а они придут, потому что знают, что я здесь.

— Тогда они доберутся до тебя, Аура.

— Главное, чтобы они не добрались до моей сестры. Она помогла мне раньше, и я должна помочь ей теперь.

— Возможно ей не нужна твоя помощь.

— Они собираются отобрать ее у меня, Лиам, — отчеканила я, воображая всякие ужасы. — Они сделают это, я знаю, поэтому я должна успеть раньше них. Ты сам сказал, что они не смогут причинить мне боль, но они могут сделать это с ней.

— Аура…

— На повороте, притормози и я выскочу из машины. Никто не заметит меня в темноте. Я знаю где находится лесной домик Кристофера Грина, — как заведенная говорила я, и Лиам качал головой, не желая внимать моим словам. — Потом, сделаешь круг, и вернешься за мной и Табретт.

— Нет.

— Ты вернешься за мной, поэтому ничего плохого не случится.

— Рэн оторвет мне голову, — пробормотал Лиам. Поворот приближался, с обеих сторон возвышался темной стеной лес.

— Я раньше тебя убью, если ты не сделаешь этого, — парировала я, отстегивая ремень безопасности. Мое тело напряглось, мышцы заныли. Я всем корпусом обернулась к Лиаму: — Я не смогу жить, если с ней что-то случится. ТОРМОЗИ, ЛИАМ! — Я так протяжно заорала, что парень испуганно нажал на тормоза, но опомнившись, тут же прибавил скорости. За это время я распахнула дверцу машины, и выпрыгнула в темноту.

Машина умчалась.

Я кубарем скатилась вниз, цепляясь за ветки, и корни деревьев. Я не чувствовала боли, от адреналина, хлынувшего в кровь. Кое-как, встав на ноги, я бегом бросилась бежать. Сердце выпрыгивало из груди.

Подожди, Табретт, я не дам тебя обидеть!

Я мчалась вперед, не разбирая дороги, не обращая внимания на порезы на руках и ногах, которые начинали жечь. Рюкзак врезался в спину, подпрыгивал на плечах, но мне не было больно.

Я думала только о Табретт. Я должна добраться до нее, до того, как это сделает она — Изабелль.

Мы с Табретт сразу сошлись. Она была моей второй лучшей подругой. Мы не кровные сестры, но иногда не нужно быть связанным с кем-то, чтобы ощущать, что это твой человек. Табретт лгала мне; она всю жизнь знала кто я, но не хотела ранить меня. Она солгала что ей нужно было пристанище, от своего бывшего парня, отца ее сына, Аарона. И это пристанище дал ей Кристофер Грин. Как она могла считать его другом и хорошим человеком?.. Все дело в том, что Табретт, слишком доверчивая и открытая.

Интересно, сколько времени прошло, с тех пор, как я бегу? Когда я увижу огоньки дома? Или, может быть, я не увижу их, потому что Табретт с сыном спят? Маленький Аарон еще не знает, что может произойти в скором будущем.

Я запыхалась, легкие горели; мышцы на икрах были напряжены, поэтому я остановилась, и осмотрелась, прислушиваясь к лесной тишине. Сквозь деревья, обступившие темное пространство вокруг меня, я увидела домик Кристофера Грина.

Несколько долгих секунд я смотрела на чернеющее в сумраке летней ночи строение, и думала: как же смешно было полагать, что кто-то решил безвозмездно помочь молодой маме, решил предоставить Табретт и ее сыну защиту.