— Верю тебе. — Дюк набрал полный рот слюны и сплюнул. — Знаешь, Эрл, в твоей жизни будет немало других женщин.

— Таких, как она, больше не будет.

— Поживем, увидим. Время покажет. Подожди.

— Что? Ждать? Сколько, еще одно столетие? Нет уж, спасибо!

— Как хочешь. Ты когда-нибудь видел вампира, пробывшего на солнце?

— Нет, не видел.

— А я видел, правда, один только раз. — Дюк медленно покачал головой. — Это совсем не то, что показывают в фильмах. Он не взорвался и не загорелся. В общем, ничего общего с кинотрюками. Нет, скорее он начал, что называется, выпадать в осадок, распадаться на части. Сначала с него сползла кожа, слой за слоем. Затем с костей слетели мышцы. После этого внутренние органы скукожились и превратились в липкую зловонную лужу. Потом кости захрустели и полопались — прежде чем превратиться в жидкость. Через пять минут бедолаги не стало. Все это время он жутко кричал, пока совсем не охрип и не сорвал голос.

— Тебе ни за что не отговорить меня, Дюк.

— У меня и в мыслях нет тебя отговаривать. Я просто решил рассказать, что тебя ждет, если полезешь на солнце.

— Спасибо.

— Не за что. До рассвета еще десять минут. Я здесь немного задержусь, хотя, признаюсь, с меня хватило того раза, когда я наблюдал, как тот кровосос вознамерился позагорать.

— Будь ты мне настоящим другом, убил бы сам.

— Не знаю, вдруг передумаю и следующим вечером, так уж и быть, помогу, если ты, конечно, согласишься подождать. — С этими словами оборотень направился к воротам кладбища. — Увидимся, Эрл… а может и нет! — крикнул он, не оглядываясь.

Землю осветили первые лучи солнца. Линия горизонта сделалась нежно-розовой. Смотреть в ту сторону Эрлу было неприятно — резало глаза. Он попытался думать о Кэти. Не хотелось думать о боли, которую наступление утра может причинить его бледной, чувствительной коже.

— Черт тебя побери, Дюк, — проворчал он. — Лучше убей меня завтра, а не то я надеру тебе задницу, сукин ты сын.

Прищурившись, он прикрыл ладонью глаза и дал стрекача к закусочной.

ГЛАВА 28

Взошло солнце, и на Эрла навалилась жуткая сонливость. Правда, чтобы ночная натура взяла верх над подавленным настроением, потребовалось около часа. Спал он неспокойно. Обычно вампир дрых мертвецким сном в своем чемодане, но сегодня постоянно ворочался и лягался. Безголовый Наполеон посапывал, свернувшись калачиком у него на груди.

В течение первого часа Дюк проверил сон приятеля дважды и пару раз во второй час.

— Вы так заботитесь о нем, — заметила Лоретта.

Оборотень закрыл чемодан и легонько постучал костяшками пальцев по крышке.

— За ним нужен постоянный присмотр.

— Пожалуй. Как он все, однако, принимает близко к сердцу. Ему повезло, у него есть такой друг, как вы.

— Это точно. Но и он мне частенько помогает. Похоже, мне будет его недоставать, если он не изменит своего решения.

— Вы об отъезде?

Дюк сел на чемодан и сжал руки.

— Он хочет, чтобы я убил его.

У Лоретты от удивления отвисла челюсть.

— Неужели это все из-за пропавшей девушки-призрака?

— Да, главным образом из-за нее. Но вы должны понять: жизнь вообще не очень его баловала. Бессмертие имеет и свои отрицательные стороны.

— У нас у всех возникают проблемы, Дюк. От них никуда не деться.

— Верно, — согласился оборотень. — Но он к тому же влюблен. Так что, похоже, у меня нет особого выбора.