Никто не доверит вести дела парнишке в лохмотьях.

С этими мыслями я в контору и вернулся. Павел Ефимович, подремывающий за столом, сразу оживился, губы его расплылись в мерзкой ухмылочке.

— Аркашка, ты где был? — со смешком спросил он. — В деле Ведерниковой или в грязной канаве?

— Любое дело лучше, чем безделье, — негромко отозвался я.

— Да ты осмелел, как я погляжу! — угрожающе прищурился Павел. — Что, барские сапоги гонору прибавили?

Я промолчал. Пикироваться с Павлом мне не хотелось. Тем более, что сегодня он не более, чем озвучил мои же собственные выводы, к которым я пришел после встречи с незнакомым барином. В своей манере, конечно, но если сейчас влезть в перепалку, то я так до ужина завязну.

Я сел за стол подальше от Павла. Судя по брошенной газете, на этом месте недавно сидел Александр Сергеевич. Достал из карманов свои заметки и разложил перед собой. Разочарованно хмыкнул. Сероватая рыхлая бумага, которую ' от щедрот' мне выделил Сергей Аполлонович, и так была не очень хорошего качества. А рассованная клочками по карманам вообще пришла в плачевное состояние. Края махрились, в месте сгиба надорвана. Да уж, хорош адвокат. Сам одет в лохмотья, и заметки ведет на туалетной бумаге. Очень респектабельно…

Как будто весь сегодняшний день складывался так, словно хотел показать, что если я хочу по-настоящему добиваться результатов, мне следует прежде всего заняться своим внешним видом и рабочим минимумом. Обеспечить себя крепкой тетрадью, папкой для бумаг, починить и почистить одежду, раз уж новая мне не светит.

Да, я уже знал, что где-то у меня есть хорошее имущество.

Но восстановление доступа к нему — это небыстрая история. А деньги мне нужны прямо сейчас. При этом сами они мне в руки не попадут. Значит, надо брать мелкие дела от которых господа морщатся. Там меньше чести, это факт зато быстрее результат.

С этими мыслями я пододвинул к себе оставленную Александром Сергеевичем газету. Это были «Торговые записки Заволжской пристани». Простецкий листок, отпечатанный на желтоватой бумаге. Первая страница была посвящена коротким заметкам, вроде «На складу Горохова прибыло семь тюков зерна» и «Семь повод завязли в грязи под Завражнино». Сухо и по делу, никаких пространных передовиц или долгих рассусоливаний. А вот оборот был интереснее. Там публиковались частные рекламные объявления, а на свободном месте от руки, но довольно разборчиво, были дописаны весьма желтушные новости. В результате получилась этакая газета-самоделка, у которой все свободное от печати пространство занимали свежие сплетни. «Хм, это может быть весьма полезным источником информации…» — подумал я, но зацепился взглядом вовсе не за матерную частушку про упругие и общедоступные прелести некоей А. Р. И не за туманные намеки о некоем игорном притоне, в котором третьего дня некий неназванный купец изволил проиграться в дым, после чего устроил громкий скандал.

Мое внимание привлекли два объявления рядом. Практически слепившиеся в один прямоугольник.

«Мастерская „Миллер и сын“ предлагает услуги по пошиву светского костюма», обращаться в дом с зеленым мезонином близ перекрестка Мещанской и Сытного спуска'

И второе:

«Принимаю старье, ветошь и вещи, починяю одежду, штопка, подгонка и прочия услуги. Стуков. Ильинка, нижний ряд, ближе к пристани».

Значит, сначала заработать хоть что-то, потом нужна бумага и тетрадь, а следом — починка одежды. Не барская жизнь, конечно, зато рабочий минимум у меня будет.

— Рано тебе еще такие газеты читать, Аркашка! — воскликнул над ухом Павел и вырвал листок у меня из-под носа.