— Рано тебе еще такие газеты читать, Аркашка! — воскликнул над ухом Павел и вырвал листок у меня из-под носа. — Ишь ты, «Сплетник»! Откуда только ты его взял еще…

Павел снова уселся за стол, загородил лицо газетой. И тут же громко и сально захохотал.

В этот момент звякнул колокольчик на входе. На пороге появился невысокий кряжистый мужичок в кривоватом, но справном пальто, сапогах гармошкой и с окладистой бородой. Стащил с головы шапку и неловко по-мужицки поклонился.

— Прощения просим, господа хорошие, — сказал он.

— Что у вас там? — не отрываясь от газеты, раздраженно спросил Павел.

— Так, значит, сосед мой, Гришка Борзых, с утра вчерась у меня взял бумагу да чернила до вечера. На продажу, мол. Бумагу продал, а сегодня в отказ полез. Мол, бумага плохая, чернила жидкие, шиш тебе, а не деньги… Спор вроде как копеечный, однако что ж теперь, спускать ему такое? Но ежели поможете, я могу товаром отплатить, товар хороший, в мою писчебумажную лавку и из Симбирска, и из Саратова приезжают…

— Вы, мил человек, видно вывеской ошиблись, — высокомерно и с ленцой отозвался Павел. — У нас тут вроде не меняльная лавка, чтобы с нами товаром рассчитываться. А ежели облапошил тебя сосед, ступай к городому, пусть он разбирается…

— Так я же платить-то и не отказываюсь, — развел руками посетитель. — Вот ежели Гришка деньги бы мне вернул с вашей помощью, то я бы непременно…

— Ежели… — хохотнул Павел, продолжая закрываться газетой. — Расписку твой Гришка тебе дал, что товар взял? Что головой мотаешь — нет? И с чем ты предлагаешь к мировому судье идти? С твоим обиженным лицом только?

Посетитель в нерешительности потоптался на пороге.

— Вы присаживайтесь здесь, — вступил в разговор я, показывая на стул рядом с собой. — Вас как зовут?

— Егор Савелич я, — представился мужик, слегка приободрившись. Вид щеголеватого и наглого Павла его явно смущал. А оглядев меня, робеть перестал. — Вот у меня тут, ежели что, есть образцы товара, все справное, у вас же в конторе бумаги должна уйма уходить, вот я и…

— Егор Савельич, давайте вы по порядку все вспомните, — положив перед собой лист бумаги, сказал я. — Товар ваш сосед вернул?

— Так я же о чем и толкую! — всплеснул руками Егор Савельич. — Взял вчера до вечера, а сегодня в отказ. Мол, чернила жидкие, бумага плохая…

— Но часть товара при этом он продал? — уточнил я.

— Продал, точно продал! — закивал Егор Савельич.

— Запись о выдаче товара есть в вашей товарной книге? — спросил я, делая пометку.

— Так это… конечно! Записи я исправно веду! — снова закивал Егор Савельич.

— Кто-нибудь видел, как ваш сосед брал у вас товар?.. Он Григорий Борзых, верно? — я посмотрел на мужика.

— Гришка, да, — ответил Егор Савельич и задумался. — Сенька видел, племяш мой. Он мне всегда в лавке помогает.

— А сейчас Григорий Борзых спорит, что товар плохой, или отрицает сам факт передачи? — продолжил задавать вопросы я.

— Чернила, говорит, жидкие, — повторил Егор Савельич. — Товар, мол, плохой, говорит.

— Остаток чернил все еще стоят у него в лавке? — спросил я.

— Сам видел, сегодня поутру, — подтвердил Егор Савельич.

— О какой сумме сделки у нас идет речь? — спросил я, дописывая документ.