Изменить размер шрифта - +
Посмотрела на меня теперь уже довольно дерзко. И решительно кивнула.

— Да, давай! — сказала она. — Давай этот твой до-го-вор. Сил уже нет, матушкины наставления слушать. А ты грамоте правда меня можешь научить?

— Да, правда, — кивнул я и протянул ей руку. Она сначала покраснела и отскочила. Потом осторожно вложила свою ладошку в мою. — Давай условимся так. Заниматься грамотой будем по вечерам. Сначала прогуливаться при всех, чтобы нас видели, потом нам нужно найти уединенное место, где можно было бы спокойно позаниматься. Но иногда, когда мне будет нужно, я буду уходить по своим делам. Идет?

Когда Таська умчалась, я снова осмотрел свою каморку. Сегодняшний день показал мне, что это только видимость уединения. Я все равно оставался у всех на виду. В любой момент мои вещи могли перетряхнуть. Нужен тайник понадежнее, чем просто на дне сундука.

Я придирчиво осмотрел половицы. Пожалуй, если отковырнуть одну из досок у стены, то из этого выйдет неплохой тайник. Не самый надежный, на сейф не тянет. Но уж точно лучше, чем в сундуке под исподним.

Кроме того, неплохо бы обзавестись внешним тайником. Поговорить с Егором Савельичем? Я обдумал эту мысль. Просто просить, мол, дядя, спрячь у себя кое-какие мои вещи, не годится. Нужно предложить ему что-то конкретное. Чтобы сотрудничество было взаимовыгодным.

Я посмотрел в окно. Рядом с колонкой мыкался Федька, делая вид, что занят чем-то очень важным.

«Просто прятать недостаточно, — подумал я. — Наболтает дворня, что малолетний барин вчера писал что-то при свечке, а никаких записей Павел не найдет. Отстанет он? Точно нет, только вцепится пуще прежнего…»

Хороший тайник мне нужен, это точно. Но еще мне нужна ширма. Эдакая дымовая завеса. Видели, что парень пишет? Вот, пожалуйста, записи. Только не про то, чем я на самом деле занимаюсь. Поддельная рабочая тетрадь. Или… Или еще лучше — поддельный дневник Аркашки. Не сухие деловые выжимки, как я привык, а щедро сдобренные личными комментариями. Обиженными, язвительными, шутливыми. С намеренными ошибками и ложными следами. Что-то такое, что Павел примет за чистую монету.

И не только Павел, разумеется. Пока что у меня не выходило легальными и официальными методами «отгородить» свое пространство и время. Что ж, придется подойти к вопросу творчески. Вызовет ли подозрение, что Аркашка бегает на свидания? Нет, не вызовет. Даст ли его избранница Павлу повод для шуточек? О, несомненно! А когда Павел найдет тетрадь и прочитает заметки, до его не самого хитроумного мозга должно дойти, почему я ее прятал. Например, потому что в одной из записей я называю Пашку земляным червяком в цилиндре.

Я усмехнулся, представив его лицо в этот момент.

Но заставил себя притормозить раньше времени радоваться. План у меня появился, но все это еще только предстояло реализовать. И начать следовало с визита к Егору Савельевичу. Либо куплю вторую тетрадь на остатки своих денег. Либо договорюсь об услуге.

Но выйти из дома я не успел, во дворе меня перехватила Пелагея.

— Вот вы где! — воскликнула она. — Идемте скорее, Сергей Аполлонович отобедал в своем кабинете и требует вас сию же секунду к себе!

— На серьезный разговор вызывает? — уточнил я.

Пелагея посмотрела на меня пристально и проговорила вполголоса:

— Ты, Аркадий Ильич, больно умный стал. Только умный при чужой двери хуже дурака. Дурака пожалеют, а умного сначала обшарят.

Я про себя усмехнулся. Пелагея, сама того не подозревая, только что озвучила тот вывод, к которому я сам пришел.

Кабинет Сергея Аполлоновича находился в жилой части дома, на втором этаже. Он очень редко там кого-то принимал, это была чисто его территория. Личная и рабочая, как водится в этом веке.

Быстрый переход