— Тьфу, что за чушь! Одно радовало, если снизу он был похож на змея, то и размножаться не мог. — Ха, ха, ха, ну, хоть змеёныши не появятся.

Де Брюлле, который, оказывается, видел этого Мамбу воочию, клялся и божился, что это не так, но при этом странным образом отводил глаза, как бы сомневаясь в том, что сам сказал и видел.

Метрополия прислала быстрый ответ о положительном решении этого вопроса, и выделила целый пехотный батальон, для борьбы с чёрными повстанцами, а также прислала десять тысяч винтовок для того, чтобы вооружить местных негров.

Мартин Долизи приступил к формированию пехотных батальонов чёрных тиральеров, из негров. На это ушёл месяц, потом ещё один, пока не прибыл пехотный батальон из Франции. Незаметно, за всеми этими событиями наступил 1890 год. Новый год он встречал весь в делах и заботах, но это не помешало ему выпить несколько бутылочек «божоле» нового урожая, и закрепить полученный эффект шампанским.

Присланный «курвуазье», десятилетней выдержки, он решил пока отложить, до окончательной победы над черномазыми. А сейчас, следовало готовить местные батальоны.

Оружие пришло, и помимо десяти тысяч винтовок, с боеприпасами к ним, правительство Франции не поскупилось, и дополнительно прислало пять пулемётов Максима, и батарею лёгких пушек, чтобы уж окончательно уничтожить все воинские формирования неприятеля, что называется, на корню.

В официальном письме было распоряжение, не стесняться применять оружие, и не руководствоваться сентиментальностью, по отношению к врагам, посмевшим поднять руку на белого. Население этих районов не представляло никакой ценности, нужна была их территория.

А пока, все французские газеты вышли с материалом, содержащим фото развешенных, отрезанных голов французских тиральеров, вокруг французского форта, с описанием зверств чёрных дикарей (за это спасибо приятелю майора де Брюлле, корреспонденту «Ле Фигаро», Жи́ду). Этот крик подхватили и печатные издания других европейских стран, особенно старалась бельгийская пресса, чья единственная колония тоже пострадала.

Короткими заметками отделалась только пресса САСШ и России, но у них и колоний не было, хотя это, с какой стороны посмотреть. С Россией и так всё было понятно, а САСШ продолжала иезуитствовать и лицемерить, руководствуясь только своей выгодой. На словах они, конечно, распевали о свободе собственного чернокожего населения, а на деле, не ставя ни в грош, ни их, ни индейцев. Ну, да это их дело.

Общественное мнение было подготовлено, карт-бланш получен, и теперь пора было выступать в поход. В феврале 1890 года полковник Мартин Долизи выступил из Пуэнт-Нуара, во главе пятитысячного отряда, состоявшего из двух рот французского пехотного батальона, вооружённых тремя пулемётами и батареей лёгких горных пушек, переносимых на себе носильщиками-рабами, и пяти, вновь созданных, и ещё плохо обученных, батальонов чёрных тиральеров.

По меркам Африки, это была огромная сила, готовая раздавить, поверившего в себя, чернокожего вождя, чернокожих же дикарей. Майор де Брюлле, запросивший аналогичную помощь от короля Бельгии Леопольда-II, вёл, параллельно Долизи, свой отряд, состоявший из тысячи чёрных наёмников, собранных практически со всей Африки, и набранных из откровенных головорезов, практикующих людоедство, и ничуть этого не стесняющихся.

Для них, вырвать из ещё живого тела, сердце врага, или его печень, и съесть её сырой, было, как выпить стакан воды, в жаркую погоду. Чернокожие были слегка разбавлены белыми авантюристами, с уголовным прошлым. Встретиться они должны были в излучине реки Убанги, где непосредственно находился сам город Банги, их общая цель, но не окончательная, а только в качестве начального отсчёта.