Полковник Долизи намеревался там только начать, и, двигаясь дальше, перерезать путь расширения немецкого Камеруна, чтобы сразу пресечь поползновения Германии, на захват территорий Экваториальной Африки. Он намеревался достичь со своим отрядом берегов озера Чад. Там давно следовало навести порядок.

А то, тамошние рабовладельческие султанаты, давно деградировавшие, захватил махдист Рабах, и объявил себя султаном. Да ещё и не пускал к себе европейские экспедиции, имея наглость даже задерживать французов, не давая им распространять своё влияние от Сенегала до Чада.

Выйдя из Пуэнт-Нуара, они двинулись к порогам Ливингстона. Дойдя, они обошли их. Дальше путь лежал до города Браззавиль, где пятитысячный отряд погрузился на плоскодонные барки и плоты.

Не доплыв до города Банги, по причине обмеления реки, они выгрузились, километрах в пятидесяти от него, и двинулись через джунгли, постепенно переходящие в саванну, навстречу с отрядом де Брюлле.

Интерлюдия. Де Брюлле.

Молодой майор лихорадочно собирал свой отряд, грозящий иметь в своём составе не меньше тысячи человек. Сейчас, все эти чёрные… так сказать, солдаты, собранные со всей Африки, и не имевшие чести, совести и моральных терзаний, примеряли на себя форму, выданную интендантами бельгийского короля.

Немного раньше, они работали надсмотрщиками на плантациях и стройках бельгийского Конго. Все, без исключения, были откровенными отбросами… даже для Африки, выбрав профессию надсмотрщика и истязателя. Но, других не было!

Король не соизволил прислать белых солдат, приказав расхлёбывать всю кашу собственными силами. Правда, прислав в достатке оружия, и пообещав специально, по такому случаю, сделать амнистию в бельгийских тюрьмах, и прислать ему в помощь уголовников. Ведь потери были неминуемы. Конечно, с такой силищей справиться чернокожему вождю было трудно. Но вот, положа руку на сердце, де Брюлле сомневался, что всё будет так просто.

Он уже пообвыкся в Африке, и уже не верил ничему, даже в то, что они просто не смогут проиграть. Жизнь его учила другому, а этот Мамба был не таким простым, каким казался, да и воины его были организованы, и умели воевать. Это они доказали своим диким набегом на их территории.

Да к тому же, все набранные французами войска, были из негров, как, впрочем, и его. Основная надежда была на белых наёмников, и французских солдат. Насчёт наёмников де Брюлле не обольщался. Они сбегут сразу же, как запахнет жареным. Это не над беззащитными дикарями издеваться. А умирать просто так, никто не был готов.

Но, всё-таки, их было намного больше, чем мог выставить воинов чернокожий вождь, с необычным званием команданте.

— «Поживём — увидим», — повторил он слова Феликса фон Штуббе, и тяжело вздохнув, побежал отдавать указания своим звероподобным солдатам, больше похожим на обезьян, чем на людей, как внешне, так и по внутреннему содержанию.

Интерлюдия. Ричард Вествуд.

Вчера пришёл пароход с оружием для дикаря, и снаряжением, для него же. Эмин-паша уже был готов выступить со своим полуторатысячным отрядом египетских и негритянских солдат.

Судя по списку требуемого, и списку того, что прислали кураторы из метрополии, всё было печально. Винтовок было всего пятьсот, и все ремингтоны, и в таком ужасном состоянии, что если они смогут сделать хотя бы по пять выстрелов, то это будет расцениваться, как чудо!

Словно в насмешку, боеприпасов было, как на пару тысяч винтовок, видимо, чтобы подсластить пилюлю, и не обмануть ожидания чернокожего вождя. Стреляй — не хочу!

Как он не убеждал оба министерства, к его словам, и докладным запискам, никто не прислушался, посчитав всё за бред, россказни, и откровенную фантастику. В одном, но уже не официальном, письме, даже был совет «курить поменьше гашиша». Ну, он особо и не надеялся, что его доклад воспримут со всей серьёзностью.