— Не буду с вами спорить, уважаемый Николай Михалыч, но этот самый Мамба в два счёта разбирал трофейный пулемёт Максима, а то, что он умеет из него стрелять, я ничуть не сомневаюсь.

— К тому же, как вы объясните его умение читать карты, пользоваться компасом, знать большинство созвездий на нашем языке. А в его речи проскальзывают, как технические термины, так и филологические обороты, которых он просто не может знать. И это в Центральной Африке!!!

— Так, так, так. Я дам указание своей канцелярии, и доложу его превосходительству об этом. Надо поискать в архивах, кто из высокородных, пропадал на Ближнем Востоке, Египте или Африке. Кто его знает, может он, действительно, потомок одного из пропавших, высокородных дворян, не сумевших вернуться домой. Всё возможно.

— Что он из себя представляет?

— Здоровый, высокий. Кожа коричневого оттенка. На лице растут короткие курчавые волосы. Лицо широкое, жестокое, всё в шрамах. Глаза чёрные, умные, а белки, аж, светятся в темноте. Конечности длинные, все в узлах мышц. Носит короткие штаны, рубаху и кожаный жилет. Ходит всегда и везде с оружием.

— У него есть винчестер и револьвер. Превосходно стреляет из всего, а ещё, у него есть копьё, а бунчук у него из змей.

— Живых? — с усмешкой спросил Баранов.

— Нет, мёртвых, — не обратил внимания на насмешку Ашинов, — копьё пропитано кровью врагов, а у хижины торчат головы его злейших врагов. А по ночам, — понизил он голос, они…

— Хватит, — прервал его губернатор, — Рассказы о говорящих головах оставьте для впечатлительных дам. Я понял вас, жду к себе через две недели. Я проверю вашу информацию, и посещу приём нашего царя батюшки. До свидания!

— Всегда к вашим услугам, господин генерал — губернатор, — в ответ поклонился Ашинов, и, развернувшись, вышел из кабинета.

…………………………………………………………………………………………………………

«А по ночам…, по ночам они разговаривают друг с другом. Вот вам крест!»

— Да ну что вы, милейший Николай Иванович, как можно, мёртвым головам, и разговаривать.

— Так колдун же, причём наисильнейший, любезная Алевтина Васильевна, — ответил атаман Ашинов, рассматривая, затянутую в корсет длинного закрытого платья, барышню.

Барышня усиленно жеманилась, заламывая время от времени руки, слушая его рассказы. Другие дамы великосветского общества, проживающие в Нижнем Новгороде, не отставали от неё.

— Да что вы, что вы. Неужели это всё… правда? Невозможно! Ах,… что творится в мире. А мы тут киснем. Щи хлебаем ложкой, — и Маргарита Семёновна отшвырнула от себя серебряную ложку, стоимостью два целковых, которой черпала жульен в лучшем ресторане, на Покровской улице Нижнего Новгорода.

— Да, и это ещё не всё, — ответил на её слова бывалый авантюрист, наливая из запотевшего графина с водкой, себе в стопку. «Стрелы летали над нашими головами, и не простые, а отравленные», — добавил он, крякнув после выпитой водки.

— Эти аборигены, до того уж ушлые. Рубят друг друга в капусту. Но вот, винтовок у них почти и нет. Постреляют их, как охотники куропаток, англичане да французы. Жалко… птичку — захмелев, вдруг сказал он.

Дамы возбуждённо защебетали, обсуждая его слова, подскакивая со своих стульев. Их лица раскраснелись, от выпитого и услышанного. Верхние пуговки воротника платья были уже расстегнуты.