|
При виде Дагобера Родена передернуло. Он надеялся, что верный покровитель сирот погиб. Габриель, страшно усталый, оперся о стул. Он ещё не заметил Родена. В комнату вошел желтолицый человек и направился к Габриелю, на которого ему указал провожавший его крестьянин. На желтолицего успели уже надеть крестьянское платье, и он, подойдя к миссионеру, сказал довольно хорошо по-французски, только с иностранным акцентом: — Принца Джальму только что принесли… он просил позвать вас. — Что говорит этот человек? — воскликнул Роден, приблизясь к Габриелю. — Господин Роден! — произнес Габриель, сделав от изумления шаг назад. — Господин Роден! — воскликнул вновь прибывший, и с этой lhmsr{ уже не сводил глаз с корреспондента Жозюе. — Вы… здесь? — сказал Габриель с боязливой почтительностью. — Что вам сказал этот человек? — повторил Роден изменившимся голосом. — Не произнес ли он имени принца Джальмы? — Да, месье. Принца Джальмы, одного из пассажиров английского судна, которое шло из Александрии и потерпело крушение. Этот корабль делал остановку на Азорских островах, где я находился. Судно, которое везло меня из Чарлстона, вынуждено было, вследствие больших повреждений, остаться там. Я пересел на «Белого Орла», на котором ехал принц Джальма. Мы направлялись в Портсмут; оттуда я намеревался возвратиться во Францию. Роден не прерывал рассказа Габриеля, потому что его совершенно ошеломило новое известие. Наконец он решился задать ещё один вопрос, хорошо понимая, что ответ будет неблагоприятный: — А вы знаете, откуда этот принц Джальма и кто он такой? — Молодой человек, столь же добрый, как и отважный… сын индийского раджи, изгнанный из владений англичанами… Затем, обернувшись к желтолицему, Габриель спросил: — Как здоровье принца? Как его раны? Не опасны ли они? — Нет, он, правда, очень сильно контужен… но смертельной опасности нет. — Слава Богу! — сказал Габриель, обращаясь к Родену. — Видите, ещё один спасен. — Тем лучше! — коротко и властно ответил Роден. — Я пойду к принцу, — сказал покорно миссионер. — У вас нет никаких приказаний? — В состоянии вы будете ехать со мной часа через два или три, несмотря на вашу усталость? — Да… если это нужно! — Нужно! Габриель поклонился и вышел в сопровождении крестьянина, а Роден тяжело опустился в кресло, подавленный всеми этими известиями. Желтолицый человек оставался в углу комнаты. Роден его не заметил. Это был Феринджи, метис, один из трех главарей секты душителей, ускользнувший в развалинах Чанди от преследовавших его солдат. Убив Магаля, он захватил письмо Жозюе Ван-Даэля к Родену, а также рекомендательное письмо к капитану, благодаря которому и попал вместо контрабандиста на «Рейтер». Шеринджи убежал из развалин Чанди раньше, чем Джальма его заметил, и тот, не подозревая, что имеет дело с фансегаром, относился на корабле к метису как к земляку. Роден с застывшим взглядом, с мертвенно-бледным от немой злобы лицом яростно грыз ногти чуть не до крови. |
