Книги→ Приключения → Эжен Сю → Агасфер →страница 375

Изменить размер шрифта - +

    — И ты была совершенно права, милая матушка… Эта мысль была
послана тебе свыше!.. Габриель — ангел! — воскликнул Агриколь. —
Честнее, благороднее быть нельзя, это идеал священника, хорошего
священника!
    — Да, бедняжка! — с горечью сказал Дагобер. — Хорошо, если бы
у тебя не было других духовников, кроме Габриеля!
    — Я об этом думала, перед его отъездом в Америку, — наивно
сказала Франсуаза. — Мне было бы очень приятно исповедоваться у
дорогого сына… Но я боялась рассердить аббата Дюбуа, а кроме того
опасалась, что Габриель будет слишком снисходителен к моим грехам!
    — Твои грехи, милая матушка! Да совершила ли ты в жизни хоть
один грех?
    — Что же сказал тебе Габриель? — спросил солдат.
    — Увы, друг мой, зачем я не поговорила с ним раньше!.. Когда
я ему рассказала все об аббате Дюбуа, это навело его на
подозрения; он стал меня расспрашивать о вещах, о которых мы
никогда раньше не говорили… Я ему открыла душу, он также, и нам
пришлось убедиться, что многие, кого мы считали весьма почтенными
людьми, не таковы… они нас обманывали, того и другого…
    — Как так?
    — Ему под печатью тайны сообщали, что я говорила то-то и то-
то… а мне же под полным секретом говорили, что якобы так думал он…
Оказывается, что он вовсе не имел призвания стать священником… но
его уверили, что все мои надежды на спасение моей души и тела
зависят от его поступления в духовное заведение, что я жду за это
награды от Господа — за то, что дала ему такого хорошего
служителя, но никогда не решусь просить у Габриеля доказательств
любви и привязанности за то, что покинутый сирота был подобран
мною на улице и воспитан посредством моего труда и лишений… Тогда
бедный мальчик решился на самопожертвование и поступил в
семинарию!
    — Но это ужасно, — сказал Агриколь. — Это отвратительное
коварство, а для священников, решившихся на такой обман, это
просто святотатство…
    — А мне в это время, — продолжала Франсуаза, — повторяли, что
у Габриеля призвание стать священником, что он боится сам в этом
признаться, чтобы не возбудить зависти, так как мой сын останется
навсегда простым рабочим и никогда не сможет воспользоваться теми
преимуществами, которые духовный сан принесет Габриелю… Так что,
когда он спросил у меня позволения поступить в семинарию (что было
сделано единственно из желания доставить мне радость), я, вместо
того, чтобы отговорить его, напротив, только поощряла, уверяя, что
страшно рада и что это лучшее, что может избрать… Понимаете, я
преувеличивала из боязни, как бы он не подумал, что я завидую из-
за Агриколя!
    — Вот гнусная интрига! — с изумлением сказал Агриколь. — Они
спекулировали на вашей взаимной склонности к самопожертвованию!..
B твоем вынужденном согласии Габриель видел исполнение твоего
заветного желания.
    — Постепенно Габриель, с его лучшим из сердец, почувствовал
призвание. И это понятно: утешать страждущих, отдавать себя
несчастным — Габриель был рожден для этого, так что он никогда бы
мне ничего не сказал о прошлом, если бы не наша сегодняшняя
беседа… Но сегодня, несмотря на свою кротость и скромность, он
вознегодовал… Особенно возмутил его месье Роден и ещё кто-то… у
него были уже против них и раньше причины для серьезного
недовольства, но последние открытия переполнили чашу терпения…
    При этих словах жены Дагобер поднес руку ко лбу, как бы
стараясь пробудить воспоминания.
Быстрый переход