|
Поравнявшись с Агриколем и Анжель, маршал Симон, так как это был он, разом остановил коня, ловко соскочил и бросил шитые золотом поводья ливрейному лакею, сопровождавшему его. — Где прикажете ждать, господин герцог? — спросил стремянный. — В конце аллеи, — сказал маршал и, сняв почтительно шляпу, живо пошел навстречу к кому-то, кого молодые люди ещё не могли увидеть. Это был старик с умным и энергичным лицом, вышедший из-за onbnpnr` аллеи. Он носил чистую рабочую блузу, поверх длинных седых волос надета была суконная фуражка; заложив руки в карманы, он спокойно покуривал старую пенковую трубку. — Здравствуйте, милый батюшка, — почтительно сказал маршал, крепко обнимая старого рабочего, который нежна поцеловал сына и затем, увидав, что тот держит шляпу в руках, сказал, улыбаясь: — Надевай шляпу, мальчик… Ишь, какой ты нарядный! — Я был здесь поблизости… на смотру… и воспользовался случаем повидать вас. — А, значит, девочек я сегодня не увижу? Они не приедут поцеловать меня, как всегда в воскресенье? — Нет, батюшка… они приедут попозже в коляске с Дагобером. — А чем же ты так озабочен? — Мне надо поговорить с вами об очень важном деле, батюшка! — проговорил взволнованным голосом маршал. — Пойдем тогда ко мне! — сказал с беспокойством старик. И они оба исчезли за поворотом аллеи. — Анжель не могла прийти в себя от изумления, что у блестящего генерала, которого называли господином герцогом, отец был старый рабочий в блузе. Она спросила Агриколя: — Как… господин Агриколь… этот старый рабочий?.. — Отец господина маршала, герцога де Линьи… друга, я могу это сказать… — растроганным голосом отвечал Агриколь, — друга моего отца, служившего под его началом двадцать с лишним лет! — Такой знатный господин и так почтителен и нежен с отцом! Благородное, верно, сердце у этого маршала! Но почему его отец остается рабочим? — Потому что дядюшка Симон ни за что на свете не расстанется со своим ремеслом и своей фабрикой. Он родился рабочим, рабочим же хочет и умереть, хотя его сын маршал и герцог! 3. СЕКРЕТ Когда вполне понятное удивление Анжели по поводу приезда маршала Симона рассеялось, Агриколь заметил ей улыбаясь: — Я не хотел бы воспользоваться случаем, дабы избежать разъяснения секрета всех чудес нашего общежития. — О! я бы тоже не удовлетворилась одним только обещанием, господин Агриколь, — ответила Анжель. — Вы слишком меня заинтересовали. — Ну, так слушайте. Господин Гарди как настоящий волшебник произнес _три_ магических слова: ассоциация, община, братство. Мы поняли значение этих слов, так возникли все эти чудеса, дающие нам много благ и в то же время выгодные для господина Гарди. — Вот последнее-то мне и кажется необыкновенным, господин Агриколь. — В таком случае представьте себе, что господин Гарди совсем не то, что он есть на самом деле, а просто делец с черствым сердцем, не думающий ни о чем, кроме барышей. |
