В это время пожилая женщина, очень просто, но тщательно
одетая, подошла к Агриколю и спросила его:
— Господин Гарди вернулся на фабрику?
— Нет, сударыня, но его ждут с минуты на минуту.
— Быть может, сегодня?
— Сегодня или завтра.
— Неизвестно в котором часу?
— Думаю, что нет. Впрочем, охранник фабрики, служащий также
привратником в доме г-на Гарди, быть может, скажет точнее.
— Благодарю вас.
— К вашим услугам.
— Вы не заметили, господин Агриколь, — сказала Анжель, после
того как женщина удалилась, — до чего бледна и взволнована эта
дама?
— Заметил. Мне показалось даже, что у неё слезы на глазах.
— Да, как будто она только что плакала. Бедная женщина! Быть
может, она надеется получить какую-нибудь помощь от господина
Гарди… Но что с вами? о чем вы задумались?
Агриколь испытал смутное предчувствие, что визит этой пожилой
дамы с грустным лицом как-то связан с исчезновением хорошенькой
белокурой незнакомки, являвшейся на фабрику три дня тому назад
узнать о здоровье господина Гарди и, быть может, слишком поздно
sgm`bxei, что за ней шпионили.
— Простите меня, мадемуазель Анжель, но визит этой дамы
напомнил мне одно обстоятельство, поделиться которым с вами я не
могу, так как это не моя тайна.
— О! успокойтесь, господин Агриколь! — отвечала, улыбаясь,
молодая девушка. — Я не любопытна! Кроме того, ваш рассказ так
меня заинтересовал, что ни о чем другом я и слышать не хочу.
— Отлично. Еще несколько слов, и вы будете посвящены во все
тайны нашей ассоциации…
— Я вас слушаю!
— Мы будем продолжать с точки зрения корыстолюбивого дельца.
«Теперь моим рабочим, — говорит он, — созданы лучшие условия для
того, чтобы работать, как можно больше. Но как увеличить прибыль?
Дешево производить возможно лишь при экономном потреблении сырья,
наилучшей системе обработки и быстроте исполнения. Несмотря на
надзор, рабочие не разумно расходуют материал; как этому помешать?
Как побудить их, чтобы каждый в своей области старался применять
способы наиболее простые и наименее расточительные?»
— В самом деле, господин Агриколь, как это сделать?
— Это ещё не все. «Чтобы продать дорого, необходимо, чтобы
вещи были сделаны безукоризненно. Мои рабочие работают хорошо, но
этого мало, надо, чтобы они работали превосходно».
— Но послушайте, господин Агриколь, какой интерес может
побудить рабочих, если они трудятся добросовестно, думать ещё и о
превосходной работе?
— В этом-то и суть вопроса, мадемуазель Анжель: _какой им в
этом интерес?_ Вот наш делец и задается такой мыслью: «Если мои
рабочие будут _заинтересованы_ в сбережении сырья, если они будут
_заинтересованы_ в производительной трате времени, в улучшении
способов производства, в превосходном качестве своей работы, —
тогда моя цель достигнута! Отлично, так я заинтересую своих
рабочих прибылью, которую даст экономия, их старание, прилежание и
ловкость; чем лучший товар они произведут, тем лучше я его продам,
тем больше будет их доля, а также и моя».
— Теперь я начинаю понимать, господин Агриколь!
— И расчет нашего дельца оказался верен. |