|
— Ты не настоящий _волк_, — отвечал кузнец, удваивая усилия. — Настоящие _волки_ — хорошие товарищи… они вдесятером на одного не пойдут!.. — Настоящие или нет, а зубы тебе разобью!.. — А я тебе лапу сломаю!.. С этими словами Агриколь так загнул ногу _волка_, что тот заревел от боли и, вытянув шею, как дикий зверь вцепился зубами в шею кузнеца. При этом жгучем укусе Агриколь сделал движение; благодаря чему каменолому удалось высвободить ногу, и, навалившись всей тяжестью на молодого рабочего, великан сбил его наконец с ног и подмял под себя. В это время раздался отчаянный крик матери Анжели, которая, высунувшись из окна, кричала: — Помогите!.. Агриколь!.. помогите!.. мою дочь убивают! — Пусти меня, — задыхаясь, проговорил Агриколь. — Как честный weknbej… я готов буду драться с тобой… завтра… когда хочешь!.. — Я не люблю разогретого… горячее мне больше по вкусу… — отвечал каменолом и, схватив кузнеца за горло, старался наступить коленом ему на грудь. — Помогите… убивают мою дочь! — отчаянно кричала мать Анжели. — Пощады… я молю о пощаде… пусти меня! — говорил Агриколь, стараясь освободиться с неимоверными усилиями. — Нет… я слишком оголодал! — отвечал противник. Агриколь, приведенный в отчаяние опасностью, угрожавшей Анжели, напряг все свои силы. Вдруг каменолом почувствовал, что в ляжку ему впились чьи-то острые зубы, а на голову посыпались здоровенные палочные удары. Он невольно выпустил из рук свою добычу, упал на колено и, опираясь левой рукой о землю, правой старался оградить себя от ударов, которые тотчас Же прекратились, как только Агриколь вскочил. — Батюшка… вы меня спасли… Только бы не опоздала помощь Анжели! — воскликнул кузнец, поднимаясь с земли. — Беги… торопись… обо мне не заботься! — проговорил Дагобер. И Агриколь бросился к общежитию. Дагобер вместе с Угрюмом провожал внучек Симона, приехавших навестить деда, как мы уже сказали. Старому солдату удалось с помощью нескольких рабочих защитить вход в комнату, куда внесли умирающего старика. Оттуда солдат и увидел, что сыну грозит опасность. Толпа оттеснила Дагобера от каменолома, потерявшего сознание на несколько минут. Агриколь в два прыжка был у общежития, оттолкнул преграждавших ему вход и вбежал в комнату Анжели в ту самую минуту, когда бедное дитя машинально защищало свое лицо от Цыбули, которая, набросившись на нее, как гиена, старалась её изуродовать. Быстрее мысли схватил Агриколь желтую гриву отвратительной мегеры, с силой отдернул её назад и одним ударом сапога в грудь повалил на пол. Однако Цыбуля, хотя удар был сильным, тотчас же вскочила на ноги, задыхаясь от злости. Но ею занялись другие рабочие фабрики, вбежавшие за Агриколем, а молодой кузнец поднял девушку, почти лишившуюся сознания, и отнес её в соседнюю комнату, пока его товарищи выгоняли Цыбулю и её шайку из этого крыла здания. Между тем, после первого же залпа камнями, очень небольшая часть настоящих _волков_, о которых упомянул Агриколь и которые оставались, в сущности, честными рабочими, позволившими только по слабости увлечь себя в это предприятие под предлогом ссоры компаньонажей, эти рабочие, видя свирепые бесчинства бродяг, которым им пришлось против своей воли сопутствовать, эти, повторяем, храбрые _волки_ неожиданно перешли на сторону _пожирателей_. |
