|
На камине стояли часы черного дерева с инкрустациями из слоновой кости, представлявшими собою мрачные эмблемы, такие, как череп, коса Кроноса, песочные часы и т.д., и т.п. Если прибавить, что все здесь окутано грустной полутьмой, что в доме царствовала мертвая тишина, прерываемая только угрюмым звоном колоколов, призывавшим в часы богослужения в капеллу святых отцов, то легко догадаться, с какой адской изобретательностью умели коварные монахи окружить человека такой обстановкой, которая бы подавляла его разум. Этого мало: если они заботились о том, что действует на зрение, то, конечно, не упускали из виду и воздействия на разум. Тут святые отцы действовали следующим образом: в комнате как бы случайно была только одна книга. Эта книга называлась «Подражание Христу». Но так как могло случиться, что у господина Гарди не явилось бы ни охоты, ни желания её читать, то мысли и изречения из этой книги, полной глубокого отчаяния, были написаны крупными буквами, вставлены в черные рамки и развешаны в глубине алькова и повсюду, где они могли невольно и скорее всего попадаться на глаза. Конечно, среди грустного досуга и подавляющего бездействия глаза господина Гарди невольно должны были останавливаться на них. Несколько выдержек из этих максим, какими преподобные отцы окружали жертву, необходимо привести, чтобы показать, в какой роковой и безнадежный круг дум они заключили ослабевший разум этого несчастного, разбитого страшным горем человека (*12). Вот что он машинально читал днем и ночью, когда благотворный сон бежал его глаз, воспаленных от слез: «Суетен тот, кто возлагает надежду на людей или на какое-либо существо, каково бы оно ни было» (*13). «Скоро придет конец… думай о том, в каком ты настроении». «Человек сегодня жив, а завтра его нет… а когда он исчез из глаз, то скоро исчезнет и из памяти». «Если ты встретил утро, ещё не надейся дожить до вечера. Если ты встретил вечер, не льсти себя надеждой, что увидишь утро». «Кто вспомнит о тебе после смерти?» «Кто о тебе помолится?» «Ошибается тот, кто ищет что-либо иное, кроме страдания». «Жизнь смертных полна несчастий и представляет собой крест. Неси свой крест, бичуй свое тело, презирай сам себя и ищи презрения других». «Верь, что твоя жизнь должна быть беспрерывным умиранием». «Чем больше человек умерщвляет себя, тем скорее оживет в Боге». Но погрузить душу жертвы в полное отчаяние подобными безнадежными изречениями было недостаточно: следовало его довести до практикуемого в ордене иезуитов послушания, «_быть, как труп_». Для этого были избраны другие изречения из «Подражания», потому что в этой ужасной книге можно найти тысячи способов устрашения слабых умов, тысячи правил, чтобы связать и поработить малодушного. Вот что можно было ещё прочесть на стенах: «Великое преимущество — жить в послушании, иметь начальника, а не быть господином своих поступков». «Лучше повиноваться, чем повелевать». «Счастлив тот, кто зависит лишь от Бога, воплощенного в лице qbnhu начальников». Но и этого оказывалось мало: после того как жертву приводили в полное отчаяние, запугивали, отучали от всякой свободы, доводили до тупого, слепого повиновения, убеждая её с невероятным цинизмом, что подчиняться первому попавшемуся церковнику это значит _подчиняться самому Богу_, — надо было удержать её в доме, где её желали навеки приковать на цепь. |
