— Ты прав, — кивнула Катя. — Я не сильна в детективных штучках, но он хочет чего-то другого. Наверное, просто испортить игру. Чтобы съемки затянулись…

— Зачем? — встрепенулась Анна. — Зачем кому-то затягивать съемки?

— Чтобы поплавать подольше, — усмехнулась Настя.

— Возможно, но меня это не устраивает, — сердито произнесла Незванова-старшая. — Мне больше двух недель отсутствовать нельзя.

— Меня тоже только на две недели отпустили, — испуганно подхватила Булычева. — А разве съемки могут затянуться? Я полагала, что… съемки просто отменят.

— Будем ждать решения организаторов, — недовольно сказала Незванова-мать. — От этого решения будут зависеть дальнейшие действия преступника. Так мне кажется.

— Дальнейшие действия… — упавшим голосом пробормотала Булычева. — Нет, это невозможно. Нас могут отправить обратно? На каком-нибудь катере?

— В случае чего я вызову вертолет, — пообещала Анна. — Но лично мне очень хочется посмотреть, что произойдет дальше. Я думала, здесь будет скука смертная. А вон оно как обернулось. Только вот что, дети! Больше никаких слежек, пожалуйста!

— Сама будешь следить? — усмехнулась Настя. — Ведь если не следить, самую интересную развлекаловку можно пропустить.

— Буду, если надо! — вспыхнула Незванова-старшая. — И если надо, тебя в каюте запру. Ты взрослый человек. Неужели не понимаешь, что ваши игры опасны? Еще и малышей втянули! О чем вы думали?

— О том, мамочка, — невозмутимо ответила Настя, — что кому-то надо искать преступника. Ведь остальным и дела до него нет.

Настя ошибалась. К вечеру четвертого дня уже никто не сомневался, что по теплоходу разгуливает преступник. Информация о стычке полковника и Викентия, а также о результатах детской слежки дошла до всех участников игры. Несмотря на возможную опасность, никто не мог усидеть в своей каюте. Всем захотелось общения. Кто-то пошел в бар в надежде найти собеседника, кто-то, как Незванова, подхватив свое чадо, отправился в гости. В результате участники игры оказались более информированными, нежели организаторы и служба безопасности. И у всех были свои версии…

Нонна Победимова, уложив Наташку на свою кровать и заперев на защелку каюту (защелку соорудили днем по ее требованию), расслабленно откинулась на спинку кресла и улыбнулась. После беседы с полковником, который рассказал ей о Викентии, она почувствовала прилив сил. «Теперь следует составить психологический портрет преступника, — сказала она себе. — Или преступников. Если они рассчитывали выбить меня из колеи, то здорово ошиблись. Итак, преступник. Он не чужд театральных эффектов. Плащ, дохлая крыса, арбалет, отравление на глазах у всех. Пугать можно и более примитивными способами. А уж отравить человека где-нибудь за завтраком точно проще. «Шведский стол» для этого — идеальная штука. Правда, Яшина отравили «по-тихому». Но когда? Наверное, во время попойки. Возможно, эффект лекарства по каким-то причинам замедлился. Например, под воздействием алкоголя. И Яшин почувствовал себя плохо только в каюте. А должен был — там, на вечеринке. Ладно, пока оставим это… Преступник начинает выбивать слабые звенья. И Яшин, и Колыхалов, да и мы с Наташкой не похожи на серьезных претендентов на победу. Значит, он сам — «слабое звено». Он глуп, если таким образом собирается избавиться от конкурентов.