-  Вот как? А он что, был не в курсе того, как обстоят дела там, на борту лайнера? - с порядочной долей искреннего удивления осведомился капитан.

    -  Нет, не был, - пожал плечами Лошмидт. - Это было для негодяя сюрпризом. Так же, впрочем, как и для всех.

    -  Ну что же... - не без удовлетворения констатировал второй капитан. - Это, по крайней мере, недвусмысленно говорит о том, что со связью у них дело обстоит плохо. Это работает на нас. Но вот этот козырь с захватом рубки вы выложили, пожалуй, рановато. Полковник Йонг продолжает переговоры?

    -  Да, - торопливо боднул головой воздух профессор. - И, поверьте, аргумент с освобождением рубки пришелся как раз вовремя. Ему удалось кое-чего добиться...

    Капитан вопросительно поднял бровь, ожидая продолжения столь оптимистического зачина.

    -  Речь идет об обмене, - торопливо продолжил действительный член Спецакадемии. - Они готовы освободить часть пассажиров в обмен на этого лжепохоронного агента... Не менее десяти человек - мы настаиваем именно на этом. И, разумеется, в их число мы обязательно включаем...

    -  Знаю, знаю! - раздраженно прервал его Манцев. - Разумеется, вы в первую очередь печетесь об этой вашей «сладкой парочке». Вам, тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, кажется, удастся-таки добиться своего...

    Лошмидт молча бросил на стол перед капитаном лист бумаги, вкривь и вкось испещренный разношерстными строчками. Почти каждая из них была вписана другим, по сравнению с предыдущей, почерком, а то и вовсе другим цветом.

    -  Это ксерокс, - пояснил профессор. - Цветной. Оригинал через защитное поле не перекинуть. Список всех, находящихся в блокированных отсеках. Они там сами переписали друг друга. По-моему, кто-то из них пробовал приписать еще что-то от себя, но... - Он выразительно указал на неровно оборванный край распечатки. - Но главное - вот!

    И Лошмидт торжествующе ткнул пальцем в обведенную энергичным взмахом флюоресцентного маркера строку: «Клаус Гильде - предприниматель».

    * * *

    Резко зазвучал сигнал боевого оповещения. Манцев схватил с пульта наушник и резко прижал его к заросшему седыми волосками уху. Впрочем, и без официального рапорта группы наблюдения - просто из картинки на экране - было ясно, чем вызвана поднявшаяся тревога. По всей поверхности плывущего к «Цунами» шарика - малого бота «Саратоги» - один за другим, беспорядочно и настырно злыми огоньками вспыхивали плазменные разряды.

    -  Эти сволочи обстреливают бот!

    Капитан смял ничем не провинившийся лист распечатки, лежавший перед ним.

    -  Палят через шлюзы! Я... Мы... Передайте им, что если так, то мы прерываем всякие переговоры! Или... Или, лучше, сразу саданите по...

    Договаривать до конца свою команду капитану не потребовалось - по темному зигзагу переходного туннеля побежали, торопливо подбираясь к едва обозначенным сигнальными огнями провалам люков, ослепительные звездочки лазерных «уколов». У кого-то из подчиненных Манцева сдали нервы, и он без всякой команды открыл по противнику ответный огонь. На той стороне мгновенно поняли столь тонкий намек, и бот без всяких помех проделал последние десятки метров своего пути и беспрепятственно нырнул в недра «Цунами».

    -  Отставить пальбу! - больше для проформы, чем по действительной надобности, скомандовал кэп и переключил канал связи с наушников на динамик селектора. - Приемная команда, доложите, что там у вас...

    Приемная команда на своем конце канала связи долго, мучительно долго шуршала, скрежетала, звякала и еле слышно, но отчетливо материлась на «великом и могучем».