Бэк кивнул и метнулся прочь из избушки. Он подбежал к телеге, схватил мешок с деньгами и не обращая внимания метнулся обратно в дом. Там он поставил на земляной пол тяжёлый мешок с деньгами прямо перед ногами старухи.

— Золото да серебро... — проскрипела она. — Плохая плата. Не будет с тобой перворожденный говорить. Тут не деньги, тут что-то другое надо.

Парень растерянно почесал затылок, а затем снова метнулся к телеге, откуда притащил мощную секиру.

— Этим, значит, отца твоего приложили? — задумчиво спросила старуха, нагнувшись к оружию, но так к нему и не прикоснувшись.

— Угу, — буркнул парень.

— Мало... мало платы, но тут уж, как Он решит...

Старуха, шаркая ногами, подошла к двери и кивнула мальчику.

— За мной ступай...

Парень пошёл за ней. Выйдя из дома, они дошли до края леса. Проводница остановилась, втянула носом воздух и не оборачиваясь спросила:

— Боишься богов?

Парень пожал плечами, а та, словно могла видеть его, кивнула:

— Правильно. Бояться богов смысла нет... Сейчас тропами пойдём. Меня держи за одёжку и не отпускай... Головой не верти и не отставай. Отпустишь или с шага собьёшься — пропадёшь навсегда. Понял?

— Понял, — кивнул Бэк и ухватился за край засаленного коричневого платья.

Старуха кивнула и сделала шаг вперёд Мальчишка шагнул вместе с ней и чуть было не споткнулся. Пространство смазалось, и они оказались в совершенно другом месте, на поляне, вокруг многовековые сосны. Ещё шаг, снова смазанное пространство, и они уже на берегу какого-то озера. Яркая голубая вода, берег, высланный белой каменной крошкой, и горы за озером, покрытые густой зеленью.

Парень не успел открыть рот, а старуха снова сделала шаг, и пространство снова смазалось, и они оказались в дремучем лесу, кроны деревьев которого закрывали солнечный свет.

В нос ударило сыростью и прохладой.

— Пришли, — проскрипела старуха и повернулась к мальчишке. — Не дерзи, перворожденный этого не любит. Ступай вперёд, и железку эту прихвати. Как дойдёшь, перед ним её положи и жди.

Бэк кивнул и, с трудом подняв секиру, положил её себе на плечо, после чего отправился дальше.

Шёл он недолго. Буквально через несколько минут он вышел из густых зарослей, оказавшись на берегу небольшого озерца.

Неглубокая вода подсвечивалась слабым голубым свечением. Несмотря на свет, Бэк прекрасно видел дно и мелких рыбок, что неспеша виляли хвостом, а иногда резко ускорялись, то ли убегая, то ли догоняя кого-то. От этого на поверхности озерца появлялась рябь, из которой вверх вылетали белые огоньки.

Мальчишка сделал пару шагов вперёд и остановил свой взгляд на огромном мощном дереве, стоявшем посередине этого озерца. Огромный ствол, который не смог бы охватить ни он, ни Верша, ни они вместе. Нижние ветви начинались так высоко, что парню показалось, ни одна лестница их не достанет.

Бэк огляделся, но ничего и никого больше не видел. Старуха не объяснила, как выглядит перворожденный. Немного подумав, мальчика пошёл дальше.

Вода оказалась теплой, а глубина озера не выше колена. Рыбы прыснули в стороны, перепуганные вторжением незнакомца. От этого к ветвям огромного дерева начали подниматься тучи мелких белых огоньков.

Дойдя до дерева, парень остановился и поднял голову, смотря на ближайшие огромные ветки. Скинув топор с плеча, он положил его в воду и принялся оглядываться.

— Проклятый металл... — проскрипело у него за спиной.

Бэк резко оглянулся и обнаружил, что складки коры разошлись, и звук издало чрево огромного дерева. Парень сделал несколько шагов назад и понял, что складки коры превратились в гигантское лицо.

— Зд... здравствуйте, — хмурясь, проговорил мальчишка.