— С чем пришёл? — снова заскрипело дерево, медленно, но неотвратимо оплетая секиру корнями.

— Отец... отцу плохо... умирает, — начал было парень.

— Пришлые... не этим миром рождены... не по нашим законам рожденные и не по нашим законам умирающие... — беря паузы, прогудел перворожденный.

Парень оглянулся, но, не найдя той самой старухи, снова уставился на гиганта.

— Помоги... — произнёс он и, немного помолчав, добавил: — Пожалуйста.

Из воды поднялся корешок. Он медленно и неторопливо вытянулся вверх побегом и остановился рядом с лицом парнишки. Вот на нём набухли почки, затем медленно и неторопливо распустились листья, а через пару секунд появились бутоны, которые распустились, выпустив приятный сладкий аромат.

— Нельзя только брать. Не бывает так, что где-то прибыло, а нигде не убыло... — проскрипел гигант. — Нужна плата за жизнь его.

Парень опустил голову и взглянул на секиру, которую уже оплели корешки и начали погружать в грунт.

— Проклятого железа мало. Не стоит оно его жизни.

Бэк сглотнул и поднял взгляд на перворожденного.

— У меня больше ничего нет, — расстроенно признался он.

— У всех что-то есть, — ответил гигант и по-доброму улыбнулся. — Хотя бы они сами. На что ты готов, чтобы отец твой жив остался?

Бэк молчал несколько секунд, но после решительно ответил:

— На всё.

— Тогда я заберу его проклятье и отдам тебе, — цветок начал увядать, теряя лепестки и формируя плод — красную, сочную ягодку.

— Я умру? — спросил парень. — Умру вместо него?

— Нет. Это не твоё проклятье. Я заберу у него его проклятье и отдам тебе равноценное.

Ягодка окончательно созрела. Стебель прогнулся и опустился рядом с рукой парнишки. Тот вытянул ладонь и на неё легла ягодка, у которой тут же отсох стебелек и отвалился.

— Ешь, если согласен, — произнёс гигант.

Парень не думая закинул её в рот и принялся жевать, а гигант прикрыл глаза и проскрипел:

— Ступай... ступай... отец твой не ровен час проснётся...

Мальчишка кивнул и побрёл по воде обратно, стараясь сдерживать себя и не мчаться со всех ног. Как только он вышел к ожидавшей его старухе, та поманила его рукой.

— Дал тебе он плод? — спросила она.

— Дал.

— Съел?

— Съел.

Старуха протянула руку и принялась ощупывать лицо парнишки. Затем она припала носом к его макушке и втянула воздух, ловя запахи от него.

— Расщедрился, перворожденный. Сильно расщедрился...

Отпустив парня, она повернулась и произнесла:

— Держись крепко, след в след иди...

Незнакомая ведьма вздохнула и проворчала едва слышно себе под нос:

— Ох и одарил... хотя... может и проклял...

Шаг, и мир вокруг смазывается.

Старая ведьма вновь вышла на тропу.

***

Бэк остановился перед избушкой, растерянно взглянул на свои руки, а затем оглянулся на старуху.

— Что делать?

Старая ведьма хмыкнула, протянула руку и ткнула указательным пальцем мальчишку в грудь.

— Только ты знаешь, что делать.

Она молча обернулась и пошла к тому самому пню, на котором сидела. Усевшись на него, она сильно сгорбилась, затем подтянула ноги и прикрыла глаза.

На глазах мальчишки у ног старой ведьмы колыхнулась трава и потянулась к ней молодыми побегами. По поляне прокатился свежий ветерок, ростки потянулись ещё сильнее, и на них появились почки, которые за пару секунд превратились в бутоны. Пара вздохов, и бутоны распустились, образовав вокруг старой ведьмы цветное кружево.

Мальчишка наклонил голову, задумчиво уставившись на них, и перевёл взгляд на саму ведьму.